– А разве я таким не являюсь? – Скромно поинтересовался лорд, стараясь спрятать за улыбкой свою недавнюю оплошность, и думая, что надо будет высечь слуг за нерасторопность. Может, ярвир примет это за обычную вежливость?
– Несомненно. – Закивал Ниирде Соо, дождавшись, когда лорд займёт место за столом, и только тогда усаживаясь сам. – Вряд ли найдётся человек, что посмеет оспорить это!
Лорд опять улыбнулся, и ему показалось, что посол сам наталкивает его на разговор о вожде перманов. Они сразу же, с первой встречи невзлюбили друг друга, но пока были вынуждены терпеть это неудобство на советах, проводившиеся не так часто, и при первой же возможности Арк спешил уйти в свой лагерь. Не каждый варвар может вынести иносказательности, и недосказанности, оставляющей множество тем для размышлений. В сущности, это и была сама суть посла: говорить обо всём, и не сказать ничего определённого. Прямолинейный и бесхитростный вождь перман был совершенно не таким, и не мог терпеть этого. Временами они одаривали друг друга такими взглядами, что казалось, готовы были вцепиться в глотки, и вырвать цепкими пальцами хрупкие кадыки.
Двое слуг в ярких, зелёных камзолах услужливо налили дорогого батгейского вина в кубки, и застыли как изваяния, за спинками кресел. Сатвел отобрал их из сотни других отроков, после того, как они прошли тщательную проверку. С тех пор как одноглазый Хардур чуть было не вскрыл ему горло, лорд стал более осторожен, и в каждом человеке всегда сначала видел врага. Эти двое отроков были сыновьями весьма зажиточных горожан, и совсем не желали, чтобы виги посадили на трон кого-то из своих нищебродов, чтобы те в конце концов отобрали всё их имущество.
Глядя на роскошно обставленный стол, ярвир сделал глоток из золотого кубка украшенного драгоценными камнями, и сладко улыбаясь, воскликнул с притворным испугом:
– Чтобы съесть всё это, нам понадобится много времени!
– И нам надо многое обсудить! – Тут же вставил виг, поддерживая эту игру. – Возможно, что на это уйдёт весь день.
– Я видел возле палатки нашего многоуважаемого вождя Арка. Почему он поспешно ушёл, даже не разделив с нами столь восхитительный завтрак?
– В сущности, о нём я и хотел поговорить. – Медленно проговорил Сатвел, наблюдая, как посол небрежно набрасывает себе на тарелку всё, что подворачивалось ему под руку. Складывалось впечатление, что ему совершенно всё равно, что есть. Скоро на его блюде оказалась кисть винограда, ножка курицы, зажаренная на углях, добрый кус ещё дымящегося, белого хлеба, и несколько печёных картофелин.
– А что о нём говорить? – Ниирде Соо оторвал крепкими зубами кусок мяса от ножки курицы, и с безмятежным видом посмотрел на лорда. Трудно было поверить, что перед ним сидит человек искушённый в интригах, вполне способный убедить собеседника в том, что белое – это чёрное, и наоборот.
– Вождь Арк стал слишком заносчив и жаден. – Начал было лорд, и тут же прикусил язык. Чтобы собраться с мыслями он потянулся к кубку с вином, и сделал большой глоток, с запозданием осознав, что не стоило этого делать. Что дозволено лорду, то не приемлимо для Владыки. Проклятье! Как же так получилось, что он сам себя загнал в эту словесную ловушку? Получалось, что он как безусый отрок, десяти лет от роду, жаловался на своего приятеля, отобравшего у него игрушку! Что же ярвир? Заметил это?
Ниирде Соо чуть зажмурив глаза, продолжал есть, и на первый взгляд можно было подумать, что он отрешился от всего, и ему ни до чего нет дела, кроме куриной ножки и куса хлеба. Но виг, уже немного изучивший повадки хитрого посла знал, что тот обдумывает их разговор на много ходов вперёд, и он предусмотрит всё, чтобы вытянуть из собеседника то, что ему нужно.
Сатвел лихорадочно искал достойные слова, с каких можно было бы начать разговор, и в растерянности снова сделал глоток из кубка, тут же поймав на себе внимательный, острый взгляд ярвира. Неразбавленное вино с утра – это признак плохого тона. Что он за Владыка, если с утра будет напиваться как сапожник?
– Что могло так расстроить моего драгоценнейшего друга? – Ниирде Соо перестал есть, и сделал вид, что только сейчас заметил состояние лорда.
– Так. Пустяки. – Попытался беззаботно отмахнуться Сатвел, в то же время ожидая от посла ещё пару наводящих вопросов. Это была, как ужасно запутанная игра, правила коей никто никогда не знал, но все понимали, что она необходима. Здесь каждое неосторожно оброненное слово могло иметь последствия, сродни Апокалипсису, и нужно было быть достаточно осторожным, чтобы не вызвать его.