Душно. Стальной Барс видел вверху шатра светлую дыру, не закрытую войлоком для выхода дыма, и ощущал, что если сейчас не глотнёт свежего воздуха, то просто задохнётся от этого странного запаха, пропитавшего всё вокруг. Он совсем не помнил, что произошло с ним недавно, и как ни старался, в памяти всплывала только схватка с мутантами до определённого момента. Что же это? Как он смог пропустить удар твари?
Насколько позволяла ноющая шея, воевода огляделся. Лёгкое потрескивание костра, и ярко-оранжевый огонь он увидел сразу. Что там, за ним? Где он? Слух донёс до него приглушённый разговор, и он даже смог различить какие-то слова. Хвала Бессмертному Тэнгри! Они вышли победителями из битвы с мутантами, только, ценой каких потерь? Он хотел позвать тех, кто говорил за войлочной стенкой шатра, но из горла вырвался только еле слышный хрип.
С большим трудом, как во сне, он поднялся, и еле удержался на ногах. Нагнуться за лежащим рядом с ложем, тегиляем, уже не было сил, и он, думая только о том, чтобы не упасть, сделал шаг вперёд, ища руками, за что можно уцепиться. Проклятье. Как кружится голова. Вот и полог. Ещё одно нечеловеческое усилие!
Свежий, прохладный воздух опьянил, и немного остудил разгорячённое лицо. Рутгер успел разглядеть вершины гор, узкую, длинную долину, спускающуюся вниз, и множество таких же войлочных шатров, над которыми курился лёгкий дымок. Силы оставили его, он повалился на руки воинов, бережно подхвативших его. Он поднял голову, и с облегчением узнал такие дорогие для него лица друзей. Аласейа! Сардейл! Увгард! Анди! О, Боги! Хорошо, что они здесь, и с ними всё в порядке! Откуда-то из темноты памяти всплыли слова Эррилайи, и снова боль накрыла его с головой.
– Кто пал в сечи? – Прохрипел воевода, уже заранее боясь услышать имена воинов, без каких не мог представить себе целостность отряда.
– Об этом ли нужно тебе сейчас заботиться? – Прогудел ветеран, и в его глазах сверкнули слёзы. – В чём только жизнь держится?
– Нашего воеводу не так-то просто убить. – Прошептал Увгард. – Раз встал – значит, оправится. Да теперь он просто не имеет права умирать! Кого же мы тогда посадим на трон Владыки?
– Хватит! – Попросил Стальной Барс. – Не надо беречь меня как девицу на выданье! – Он чувствовал, что окончательно пришёл в себя, и может выдержать любой удар, любое известие, каким бы тяжёлым оно ни было.
Друзья переглянулись между собой, и Сардейл, потупившись, проговорил, так, словно и сам не верил в то, что говорил:
– Бессмертный Тэнгри призвал к себе на этот раз Норхорда, Соргая, Маркхара, Ильгара, Юрдера. – Ветеран замолчал, будто подавился, и ещё тише проговорил: – Сразу всех и не перечислишь. Мы получили сильный удар…
– Потери могли быть и больше! – Подхватил Увгард: – Но ты выбрал хорошее место для боя. Слава Богам, вовремя подоспел вождь Тартей со своими воинами, и ударил мутантам в спину.
– Так значит мы в землях ювгеров? – Быстро вскинул голову Рутгер, и сердце зашлось в бешеном стуке. Проклятье! Дошли! Невзирая на все опасности, всё-таки дошли! – Где павшие? Вы их похоронили?
– Нет. Мы подумали, что ты захочешь посмотреть на них…
Воевода кивнул, и, освобождаясь от рук воинов, встал на ноги. Он чувствовал себя достаточно окрепшим, несмотря на небольшое головокружение, слабую боль, и приступы тошноты. Он вошёл в шатёр, поднял с грубо плетёной циновки тегиляй, и завязывая шнурки, спросил:
– Здесь ли вождь Тартей?
– Да. – Сказал Аласейа. – Обеспокоенный долгим отсутствием Сайана он отправился с сотней воинов ему навстречу, и на рассвете увидел нашу битву. Он не стал долго размышлять, ведь мутанты давние враги ювгеров, и с ходу налетел на них. Те не выдержали, и бежали, потеряв при этом не менее пяти десятков своих лучших бойцов.
– Ты говорил с ним? – Стальной Барс огляделся в поисках доспехов, и облегчённо вздохнул, увидев их бережно сложенных по правую сторону от низкого топчана, где он лежал в беспамятстве. Он взял в руки чуть мятый шлем, и улыбнулся. Интересно, кто это постарался, нашёл его на месте боя, и даже попытался выправить? – Что с Эрли? – Быстро спросил он, вдруг вспомнив, что совсем о ней забыл, хотя и думал, что с ней ничего не может случиться. Скорее всего, воины жертвовали жизнями, и ни в коем случаи не могли допустить её смерти.