Лорд выхватил меч, собираясь напасть на врагов со спины, но Дерк не дал ему этого сделать:
– Нам дают возможность уйти! Бежим! Ты не сможешь нанести большой урон!
Парфтек увидел, как несколько ярвиров повернулись, и хищно скалясь, бросились к нему. Время для атаки, что могла бы принести какой-то успех, было упущено. Против воинов, имеющих богатый опыт поединков, ему не устоять, и миг, когда он умрёт, будет зависеть только от их настроения, и желания позабавиться.
Судья вздрогнул, когда из-за ближайшей к нему ели вышел ещё один лесовик, облачённый в свои странные, необычные одеяния, делающего его совершенно незаметным в чаще леса. Появившийся как призрак человек откинул на спину капюшон, и лорд увидел лицо, какого ещё никогда не встречал. Его не было в их первую встречу с Норбером. Суровый взгляд тёмных-зелёных глаз, крупный, квадратный подбородок, и светлые, длинные усы, спускающиеся почти до самой груди. С улыбкой он поглядел на Парфтека, и тихо, боясь нарушить шум ветвей, сказал:
– Ярвиры не стали нас преследовать.
– Жаль. – Разочарованно протянул Норбер. – В лесу мы бы вырезали их всех до одного!
– Они это знают, потому и остановились.
– Парк и Стоуни остались?
– Да. Они хотят ещё парочку врагов отправить к богу. К вечеру они явятся на поляну Большого Дуба.
– Отлично. – Улыбнулся Норбер, и, оглядев только сейчас восстановившего дыхание судью, с ног до головы, произнёс: – У тебя есть возможность принять участие в битве, где мы уничтожим не менее двух сотен ярвиров.
Лорд несколько мгновений помолчал, собираясь с мыслями, и решительно поднявшись, ответил:
– Я готов.
Он не рассчитывал отсидеться в кустах, пока другие будут умирать. Он действительно был готов ринуться в гущу схватки, прекрасно представляя, что его там может ждать. Ведь такое с ним уже было, правда, много лет назад… Нужно всего лишь вспомнить основные навыки, а кожаная оплётка рукояти меча внушает такую уверенность в своих силах, что ему казалось, что с ним ничего не может случиться. Может быть потом, когда он встретится с врагом лицом к лицу, тогда он растеряется, и сможет только отражать удары, но сейчас он был полон боевого задора, и для него не было ничего невозможного.
– Будет очень жарко, и вполне возможно, что ты встретишь смерть. – Всё ещё непонятно чему, улыбался лесовик.
– Так что с того? – Вздохнул Парфтек. – Если цепи моей жизни суждено порваться, то я приму это как должное, и отправлюсь к Очагу Бессмертного Тэнгри с достойной свитой из убитых врагов.
Норбер засмеялся, и, подойдя к судье, положил тяжёлую ладонь ему на плечо, внимательно заглядывая в глаза:
– Если бы ты не был лордом, то мы бы стали настоящими друзьями, и кто знает, может быть, я даже побратался с тобой.
* * *
Не раз повторив то, что видел и слышал на Совете Бояр в Олькбарте, Парфтек устало опустился на корень гигантского дуба, росшего на середине большой поляны, с благодарностью принял из рук Дерка миску с едой, и чашу с вином, разбавленного водой. Это был кулеш, щедро сдобренный луком и мясом. Если раньше он бы на это даже и не посмотрел, то теперь накинулся на пищу как голодный волк, не евший несколько дней. Сейчас обычная еда показалась ему как самые изысканные яства, вкуснее и лучше каких нет ничего в Обитаемом Мире.
Слуга пристроился тут же, рядом, и в сгущающихся сумерках его глаза зловеще посверкивали белками. На поляне то и дело появлялись безмолвные, беззвучные тени, совершенно бесшумно сбивавшиеся в стайки, через какое-то время распадающиеся, чтобы чуть погодя опять соединиться. Лорда это уже не удивляло, и он даже мог объяснить, для чего всё это делается. Было совершенно ясно, что вокруг поляны, в темноте, под прикрытием могучих деревьев собирается войско лесовиков, состоящее из небольших, человек по пять шесть, ватажек. Они ничем не выдавали своего присутствия. Их было невозможно ни услышать, ни увидеть, и, тем не менее, они были там, в темноте, уже готовые натянуть тетивы на тугих луках. Только еле уловимый запах дыма, аромат запечённого мяса, и мёртвая тишина, нарушаемая шелестом листвы на ветру, и ленивым поскрипыванием древних, мшистых стволов.