Не прошло и нескольких ударов сердца, как стражники, преградившие путь воеводе, упали, поверженные серебряным жезлом. Воевода выхватил пернач, чтобы встретить ещё четверых ювгеров, находившихся неподалёку, и теперь со звериным рёвом бросившихся на него. Он не стал ждать, пока они подбегут ближе, и сам перешёл в атаку, сделав десяток быстрых, плавных шагов им на встречу. От первого удара топора он скользнул в сторону, и, оказавшись за спиной нападающего, схватив его свободной рукой за горло, раскрутив, бросил под ноги следующим. Один из ювгеров не ожидал этого, и запнувшись о тело своего же товарища, растянулся на земле. Уже входя в раж, и чувствуя, как играет в руках сила, как напрягаются мышцы, вспоминая забытые, отработанные движения, Рутгер в самый последний момент сдержал удары, и всего лишь оглушил незадачливых бойцов.
С третьим и четвёртым пришлось провозиться чуть дольше. Видя незавидную судьбу своих товарищей, они остановились, и скаля острые зубы, помахивая грубо выкованными мечами, разошлись, намереваясь атаковать с двух сторон. Краем глаза воевода заметил, как Тартей остановил жестом воина, уже ринувшегося в схватку, показавшегося из шатра, и с интересом следит за боем.
Улучив момент, они бросились на него одновременно, уже заранее уверенные в успехе, надеясь сбить оступившегося северянина с ног, и тут же поплатились за это. Виг стремительно отскочил в сторону, словно лениво, корпусом, увернулся от их ударов, и атаковал сам, да так быстро, что они и понять ничего не успели, как оказались безоружными, лежащими на камнях.
Довольный собой, Стальной Барс повернулся к вождю ювгеров, чтобы бросить что-нибудь обидное, касающееся подготовки его воинов, но был вынужден парировать перначом град ударов, обрушенные на него бойцом, до этого остановленного Тартеем. Да, наверное, его можно было бы назвать лучшим, если бы за сильными, мощными махами искривлённого меча не было заметно ярости, и желания как можно быстрее сокрушить противника, без какого-либо намёка на продуманность своих действий. Он не знал, что делать дальше, и вся его тактика заключалась в нескольких рубящих ударах сверху и справа.
Как только Рутгер понял это, то сразу вместо глухой защиты перешёл к действиям. Он долго ждал, ожидая какого-либо подвоха, какого-либо приёма, неизвестного ему, и сейчас, отбивая скользящие удары, даже немного разочаровался. Виг отбил очередной сокрушающий удар, сделал два стремительных шага вперёд, и пока ювгер не успел поднять меч, опрокинул его на спину ногой в грудь. Противник никак этого не ожидавший грузно упал, раскинув руки, и Стальной Барс, выхватив засапожный нож, придавив грудь поверженного ювгера коленом, приставил к его горлу хищно блеснувшую, остро отточенную сталь.
– Без нас вам никогда не победить в этой войне! – Жёстко сказал воевода, и заметил, какой ненавистью блеснули глаза лежащего на спине соперника. Наверное, до этого момента в племенах ювгеров для него не было равного воина, и все его противники не могли продержаться с ним в схватке и нескольких ударов сердца. Какое унижение для того, кто считался лучшим, быть опрокинутым на спину в быстротечном поединке!
– Воистину народная молва не преувеличивает вашу доблесть! – Произнёс Тартей, несколько раз хлопнув в ладоши. – Такой поединок достоин хорошей песни!
Рутгер выпрямился, переводя дыхание, и чувствуя, что злость ещё не покинула его, сдерживаясь, бросил:
– Мы не в таком положении, чтобы надеяться на грубую силу, и тебе стоит прислушаться к моим словам. Не в моих правилах надеяться на слепую удачу, и хорошая подготовка – залог успешного боя.
– Сколько битв ты проиграл, Стальной Барс?
– Ни одной. – Гордо ответил виг.
Вождь ювгеров покачал головой, широко улыбнулся, скаля клыки, и сделал приглашающий жест:
– Прошу в мой скромный шатёр, и давай обсудим твои предложения! Похоже, что у тебя уже есть какой-то план. – Тартей намекнул на то, что видел, как северяне безжалостно вырубали низкорослые сосны, выкладывая их огромным полукругом, наподобие вала в сотне шагов от вершины холма.
Больше всего сейчас воеводе хотелось плюнуть на всё, и, повернувшись, уйти, но он удержал себя от этого опрометчивого шага, и, усмехнувшись, вошёл в шатёр. Что поделаешь? Они нужны друг другу, и от согласованности их действий, зависит очень многое. Будут ли завтра в живых хоть малая часть от трёх сотен людей, и найдут ли виги убежище Древних Богов.
* * *