Лорд всё ещё не хотел разорять столицу, где прошло почти всё его детство, и большая часть юности. Он не хотел, чтобы город погиб в огне пожара, где он помнил почти каждый булыжник, уложенный заботливыми руками каменщика, в мостовую. Слишком много счастливых воспоминаний связывало его с Вольфбуром.
Сатвел зябко повёл плечами, поправляя тяжёлый плащ из шкуры чёрного медведя, и посмотрев на хмурое небо, подставляя разгорячённое лицо под сыпавшуюся с высоты снежную, колючую крупу, повернувшись к послу, резко спросил:
– Но хоть кто-то, остался жив? Я никогда не поверю, что из трёх сотен воинов погибли все!
– Проницательности лорда могли бы позавидовать самые сильные предсказатели Обитаемого Мира! – Ниирде Соо снова улыбнулся.
О! Как бесит эта слащавая, притворная улыбка, за какой скрывается жестокий, звериный оскал! Если бы ярвир не понимал, что на троне Владыки страны Лазоревых Гор сможет усидеть только виг по рождению, то, наверное, не колеблясь бы отдал приказ о его уничтожении, и это была бы страшная смерть на алтаре старого, грозного бога, жаждущего человеческой крови.
Лорд махнул рукой, чтобы ярвир прекратил поток льстивых, никому не нужных, красивых слов, и спросил уже спокойнее:
– Так кто же уцелел?
Посол чуть замялся, и, сделав вид, что ему трудно отвечать от боли, переполнившей сердце, за убитых в засаде соотечественников, тихо ответил:
– Всего несколько сивдов, догадавшихся притвориться мёртвыми, и спрятавшимися в груде тел, пока шла жесточайшая резня, за какую виги ещё ответят…
– И что же они говорят? – Усмехнулся Сатвел. Он был уверен, что спасшихся сивдов уже нет в живых. Наёмники умеют развязывать языки, тем более представителям другого народа. – Я могу их увидеть?
– К сожалению, они были тяжело ранены, и как только рассказали мне всё, как тут же испустили дух.
– Так что же они сказали? – Нетерпеливо спросил Сатвел, чтобы предотвратить новый поток совершенно ненужных слов.
– Виги появились на рассвете, и их было не меньше пяти сотен. Стрелы летели как дождь, и было совершенно невозможно укрыться от них. Врагу понадобилось всего несколько ударов сердца, чтобы перебить большую часть отряда, а выживших после этого, вырезать без сожаления.
Ниирде Соо сказал это с таким негодованием и возмущением, что невольно складывалось впечатление о коварстве, и вероломности вигов. Что те нападают только под покровом ночи, и, нанося удар в спину, никогда не решаются на честный и открытый бой. Что там было на самом деле, уже невозможно узнать. Чтож, пусть всё остаётся так, как хочет это видеть посол ярвиров. Теперь это не важно. Главное то, что они не смогли дойти до замка Корте, и уничтожить в лесах возле него шайку разбойников, вырезавших воинов, собирающих провиант для войска.
– Один из сивдов перед смертью успел шепнуть мне, что во главе вигов стоял лорд Парфтек.
– Что? – Это показалось таким невероятным, что Сатвелу показалось, что он ослышался. Парфтек? Этот неповоротливый, бесхребетный слизняк, всю жизнь делавший только то, на что ему указывали другие, и считающий, что делает это по своему собственному желанию? Так вот куда он сбежал, когда не смог вместе с перманами взять замок Салдо и пленить Фельмора! Но почему во главе вигов? Не в его характере лезть в сечу, и подвергать себя опасности. Он слишком труслив для этого. Он должен был где-то спрятаться, залезть в какую-нибудь нору, и не показывать оттуда нос, пока всё не уляжется и не утрясётся само собой. Он слишком долго просидел в кресле главного судьи, и уже никогда не сможет решиться на поступок, достойный настоящего вига. Может, сивд ошибся, или ему показалось? Сатвел вспомнил лица наёмников, посланных вместе с ярвирами. Нет, они не могли обознаться. Те находились в стране Лазоревых Гор достаточно долго, чтобы знать в лицо всех лордов, занимающих все ключевые посты и должности.
– Во главе вигов, уничтоживших отряд ярвиров стоял лорд Парфтек? – Сатвел проговорил эту новость вслух, чтобы быть до конца уверенным, что не ослышался.
– Да. Сивд сказал мне, что видел его с окровавленным мечом, среди толпы ликующих победителей. – Лицо Ниирде Соо осталось непроницаемым, и было невозможно понять, то ли он шутит, то ли говорит серьёзно.
Проклятье! Куда катится этот мир? Червь, который навсегда должен был исчезнуть, вдруг объявляется во главе войска. Харвеллы и заулы, обычно покорные воле повелителей, вдруг хватаются за оружие и готовы биться насмерть. Городская знать, вместо того, чтобы пойти на сговор, принести ключи от ворот, и сохранить своё положение, богатство, вдруг подозрительно долго медлит. Даже Арк! Этот жестокий, беспощадный и готовый обмануть в любое мгновение варвар, вдруг присмирел, не перечил, и ничем его покорность пока не было возможности объяснить! Что происходит? Что произошло? Почему Сатвел не может всё это разложить по полочкам в своей голове, и успокоиться? Что может принести завтрашний день, и не окажется ли, что осаждённые перешли в атаку, и успешно отобьют войско многотысячного врага?