Бывший судья улыбнулся в ответ, и произнёс:
– Это не самое страшное, что могло случиться со мной.
Росс понимающе кивнул головой, привстал на стременах, вглядываясь куда-то вперёд, и откинувшись в седло, спросил:
– В Россе полно слухов про Стального Барса. Будто он скоро вернётся из Сармейских степей, и займёт трон Владыки. Что наш царь, находясь рядом с ним, достигнет небывалой мощи и силы, и не будет ему равных под небом Обитаемого Мира. Как скоро вернётся Стальной Барс и царь Аласейа?
– Разве я смогу ответить тебе на этот вопрос? – Отмахнулся Парфтек. Разве Вердай может знать, что когда-то судья предал собственный народ, и согласился с лордом Фельмором, что нужно призвать орду челман, чтобы сохранить власть. Разве он сможет понять его метания, смятение, и угрызения совести? – Могу сказать, что Совет Лордов и знать были против этого похода. Они увидели в нём угрозу своей власти, и всё же это не помешало Барсу собрать малую дружину, и вслед за разбитыми врагами отправиться в путь. Что скрывать? Виги с нетерпением ждут его возвращения, и вкладывают в это особые надежды, хотя, на мой взгляд, они несколько преувеличены. Воевода клана такой же человек, как и все мы, и удар меча может разорвать цепь его жизни. К сожалению, он смертен.
– Странно слышать такие слова от вига, ваша милость. – С удивлением произнёс росс.
– Странно? – Переспросил судья, и усмехнулся. – Я смотрю правде в лицо, и не приукрашиваю действительность. Юг – край загадок и опасностей. Никто не знает, что там происходит, и какие чудеса могут быть.
– Когда-то с тех краёв к нам на север приезжали купцы, и привозили диковинные товары. Почему же сейчас этого не происходит? Разве им нечем торговать? Разве они ничем не могут нас поразить, и привезти нечто небывалое?
С растерянностью Парфтек признал, что росс прав. Ещё десяток лет назад торговцы с юга не были чем-то необычным в стране Лазоревых Гор. Их можно было встретить в Россе, а в поисках торговых путей они забредали с сильными караванами и далеко на запад. Только, возвращались ли они оттуда? Что-то он не может припомнить ни одного случая. Наверное, поэтому и заросла бурьяном когда-то оживлённая, наезженная дорога, ведущая в Вольфбур?
Вольфбур! Как там семья? Что с ними? Что с женой и красавицами дочками? Никто не посмел их обидеть? За обычный народ Парфтек не переживал. Те не сделают его семье ничего дурного. Гораздо сложнее дело обстояло со знатью. Хорошо зная их гнилые душонки, он был уверен, что те воспользуются случаем, и попытаются что-нибудь отнять у них. Храни их Бессмертный Тэнгри! Какие всё-таки странные пируэты выписывает судьба! В черни больше благородства, чем в человеке знатного происхождения. Или это так всегда и было, только он этого не замечал, вращаясь в кругу себе подобных?
За размышлениями Парфтек и не заметил, что дорога вползла на вершину большого холма, где конный дозор россов и остановился, пристально осматривая дали. От открывшегося зрелища захватывало дух. Хотелось закричать что-то весёлое, и счастливо засмеяться, осознавая, как прекрасна жизнь, и как красива Родина.
К самым склонам заснеженных гор вплотную подступали дремучие леса, и среди них было невозможно разглядеть ни дорог, ни тропинок, словно там никогда и не ступала нога человека. Казалось, что этой благодатной земле нет конца и края, и там, куда не мог проникнуть жалкий человеческий взор, всё ещё краше, ещё просторнее, и хотелось благодарить богов за столь щедрый подарок. Солнце, выглянув из-за туч, заиграла разноцветными бликами на острых вершинах, и теперь становилось понятно, почему далёкие предки назвали эту землю страной Лазоревых Гор. Нет! Такую красоту невозможно отдать врагу, и нужно защищать её всеми силами какие только найдутся!
Разве мог он увидеть всё это сидя в Вольфбуре, не покидая судейского зала? Разве мог он почувствовать и осознать, как велика́ его страна, если не видел дальше собственного носа? Как же отблагодарить богов за то, что они открыли ему глаза?
– Если бы я не был рождён россом, то я обязательно был бы рождён вигом. – С улыбкой произнёс Вердай, с жадностью вглядываясь в горизонт, словно хотел всё видимое впитать в себя и запомнить на всю жизнь. – Каждый раз, бывая в стране Лазоревых Гор, я не перестаю удивляться этой бесконечной дали, и даже немного завидую народу, что владеет всем этим.
– Ещё труднее всё это сберечь, и удержать в своих руках не смотря на все происки врагов. – Начал было лорд, и вдруг какое-то неясное движение вдали, в глубине заснеженного леса привлекло его внимание. Ещё не уверенный в том, что он действительно что-то видел, он показал рукой россу место, и тот через несколько мгновений, обладая более зоркими глазами, сказал: