* * *
Глава 5.
Превозмогая тошноту, Рутгер снова взглянул на останки когда-то живых людей, и опять ощутил, как ненависть переполняет всю его душу. Разве можно к этому отнестись равнодушно? Здесь не дрогнет сердце только у безжалостного, кровожадного существа, для кого страдания других совершенно ничего не значат. Обглоданные тела, торчащие выломанные рёбра, головы, насаженные на пики, и всё это на небольшой площадке, щедро политой кровью. Здесь не было места, куда бы ни упала хотя бы одна красная капля, и казалось, что какое-то время назад, здесь было настоящее озеро из густой, вязкой крови.
Сколько же здесь Древних Богов, и как так получилось, что их застали врасплох, ведь в то, что их одолели в битве, как-то не верилось. Но ведь Коур говорил… Проклятье! Так кто же они? Неужели всё-таки обычные люди, сумевшие сохранить свой род со времён Апокалипсиса?
Воевода подошёл к смертельно бледной Эррилайе, перевязывающей окровавленного человека, и когда она подняла на него огромные глаза, полные непередаваемой боли, вздрогнул. Да, она чувствует весь ужас и животный страх людей, пожираемых живьём. Бессмертный Тэнгри! Как же она ещё держится, и до сих пор не сошла с ума?
Первое, что бросилось в глаза Стальному Барсу, это рост раненого. Неужели ребёнок? Нет. Это гладко выбритое, перепачканное кровью лицо может быть лицом только взрослого человека, мужчины лет сорока. Но, почему такого маленького роста? Вряд ли он доставал даже до плеча любому из северян. Карлик? Виг оглянулся назад, и отметил про себя, что и обглоданные скелеты, с отрубленными руками и ногами, тоже небольшого роста. Что же это значит?
Рутгер поймал на себе взгляд внимательных, чёрных глаз, полных боли, и, наклонившись, сняв шлем, чтобы раненый видел, что с ним говорит человек, спросил:
– Кто ты?
Он не надеялся на какой-то ответ. Он был уверен, что Древний вряд ли его понял, и, скорее всего они говорят совсем на другом языке, да и до этого ли ему? Может он совсем не тот, за кого они его принимают? Нет, люди такое не могут носить. Тёмно-зелёная, гладкая, холодная кожа, вспоротая во многих местах, а под ней какая-та одежда, густо пропитанная кровью. Так значит, он всё-таки Бог?
Чувствуя, что разгадка где-то совсем рядом, стоит только протянуть руку, и красивая легенда, повторяемая на разные лады по всему Обитаемому Миру, разлетится в прах, с замиранием сердца, Стальной Барс снова повторил свой вопрос:
– Кто ты?
Он не слышал ропота воинов, не слышал дыхания стоящих рядом друзей, и даже пронзительный крик канюка не мог его потревожить. Он хотел услышать голос Древнего, и уже ни на что не обращал внимания. Ему показалось, что, только услышав голос спасённого, можно более точно определить его возраст. Кажется, и стоящие рядом, понимая это, замерли в молчании.
Раненый шевельнулся, сглотнул, и хрипло, еле слышно что-то проговорил. Сознание будто обожгло огнём, и Стальной Барс с изумлением понял, что разобрал одно слово, сказанное на языке вигов. Всё ещё не веря в это, боясь, что это ему могло показаться, наклонившись ещё ниже, жарко дыша, он спросил:
– Что ты сказал?
И снова он услышал несколько знакомых слов, и понял, что на них напали из засады, почти мгновенно обезоружив, и связав. Боясь упустить хотя бы слово, и не понять его смысл, воевода поднял голову, отыскал глазами стоящего рядом окровавленного Лурфара:
– Ты слышал, что он сказал?
– Да, мой воевода. – Кивнул монах, улыбаясь. – Кое-какие слова мне не знакомы, но в целом, всё понятно.
– Значит, они говорят с нами на одном языке? – Растерянно спросил Рутгер, ни к кому не обращаясь, ощущая, как кружится голова, и накатывает усталость.
– Это доказывает, что они наши предки, и когда-то, ещё до Апокалипсиса, это была одна огромнейшая страна, и правил в ней царь, выбираемый всем народом. – Задумчиво проговорил Аласейа.
– Значит, легенды и сказания говорят правду? – Потрясённый воевода сел на камень. Ему необходимо было всё это осмыслить самому, сделать кое-какие выводы, и принять решение. Это не укладывалось в его сознании, казалось чем-то совсем не настоящим, и стоит моргнуть глазами, всё это может исчезнуть как сновидение.
Значит, это всё-таки те, кого они так долго искали, и ради кого отправились в столь опасный поход? Но этот раненый совсем не похож на Бога! Он похож на человека, и, несомненно, им и является! Почему такого маленького роста? Легенды говорят о всемогущих великанах, спустившихся под землю во время Апокалипсиса, следящих за ныне живущими, и готовыми прийти на помощь, как только их Обитаемому Миру будет угрожать уничтожение. Разве этот человек похож на всемогущего великана? Чем он сможет помочь, если всем цивилизациям будет угрожать опасность?