– И чем же кончилась ваша вражда? – С любопытством спросил мутант, быстро посмотрев в сторону костра, где продолжались дикие танцы, слышались завывания, и низкий, то нарастающий, то затихающий, рокот барабанов.
– Мы стали союзниками. – Просто произнёс Рутгер, и улыбнулся. Ему показалось, что он был убедителен, теперь мутант обязательно задумается над его словами. В их положении глупо отказываться от дружески протянутой руки, тем более что они идут на север, туда, где никто из них не был, и конечно же, никто ничего не знает, что ждёт их там. Наверное, Стальной Барс так и поступил бы, будь он на месте исчадия ада, и это решение было бы единственно правильным с точки зрения человека, но тварь только смерил его презрительным взглядом, и фыркнул:
– Тебе страшно, человек. Вы всегда боитесь, когда смерть подходит к вам вплотную, и чёрный ворон закрывает солнце своим крылом. Вам становится страшно, потому что вы не знаете, что смерть – это начало новой жизни. Более лучшей и счастливой. Душа возрождается в новом теле, и благосклонные звёзды укажут путь.
Уже понимая, что ему не удастся выторговать пару дней, воевода с досадой произнёс, желая больнее поддеть собеседника:
– Весь ваш народ может ждать только один путь – в ад.
Он думал, что мутант рассердится, и в пылу злости, не сумев сдержать себя, убьёт его, без всяких мучений, и пыток, но тот вдруг усмехнулся, и, глядя в глаза Стального Барса, неожиданно спокойно, медленно растягивая слова, сказал:
– Такие, как ты, умирают в битве. Это большая удача, что мы смогли захватить тебя, потеряв при этом всего десяток воинов. Ты хитрый, но тебе не удастся провести меня. Боги скажут нам, когда тебя привязать к пыточному столбу, и тогда мы не будем медлить и мгновения. Твоя смерть будет ужасна.
– Что значит смерть для того, кто жаждет славы? – Совершенно спокойно ответил Рутгер, чем озадачил исчадие ада. Ведь тот, по всей видимости, был уверен, что поселил ужас в душе у человека.
Он не успел что-либо сказать. Возле костра протяжно завыли несколько десятков голосов, и неожиданно смолкли. Затих рокот барабанов, установилась мёртвая тишина, и было только слышно, как потрескивают дрова в огне, и где-то там, в темноте, хрипло, тяжело дышат те, кто будет пытать человека.
– Боги сказали, когда ты умрёшь, и какой будет твоя смерть. Собери в кулак всё своё мужество. Оно тебе совсем скоро понадобится.
Мутант поднялся, и, сверкнув глазами, отошёл к костру.
Снова откуда-то накатила жуткая головная боль, и воевода еле смог сдержать стон, чтобы не дай бог услышали твари, и подумали, что он боится. Металлический привкус во рту всё усиливался, к самому горлу подступила тошнота, и Рутгера наконец-то вырвало. Может, после этого наступит какое-то облегчение, и он быстрее сможет прийти в себя? Для чего? Чтобы, не сгибаясь стоять привязанным к пыточному столбу? Какая разница, как он встретит свою смерть? Стоя на коленях, или на ногах? Здесь нет людей, и никто никогда не узнает, как он погиб! О боги! Как страшно осознавать, что тебя скоро не будет на этом свете! Что где-то, совсем недалеко, какая-то тварь точит нож, чтобы резать им молодое, сильное тело, ещё и не узнавшее женской ласки!
Как же все предсказания, полученные ещё в пору детства, когда ещё был жив отец и мать? Как же слова Эррилайи, что его выберут Владыкой по возвращению в страну Лазоревых Гор? Неужели это всего лишь ничего не значащие слова, и на них не стоит обращать внимание? А ведь хотелось верить во всё то, что ему когда-то наговорили. Красивая могла бы получиться легенда. Обычный отрок, не знатного происхождения, сын простого воина, становится воеводой, а потом после множества головокружительных подвигов, народ сам вручает ему золотой меч власти. Такого в истории страны Лазоревых Гор ещё не было, и, наверное, уже никогда не будет.
Жаль, что чудес не бывает. Что сейчас не зазвенят мечи, и не послышится воинственный, горловой клич вигов, и Сардейл не наклонится над ним, перерезая путы, отпуская какую-нибудь едкую шуточку. Аласейа не посмотрит на него задумчивым взором и не скажет что-то глубокомысленное. А Эрли? Как она будет жить после его смерти? Найдёт ли своё место в огромном Обитаемом Мире, и как сложится её дальнейшая жизнь? Будет ли вспоминать его, или быстро забудет? Что будет дальше со всеми воинами? Сгинут ли они в этих проклятых землях, или всё же как-то смогут вернуться домой?