– Что значат муки тела для того, кто жаждет славы? – Он помнил эти слова ещё со времён битвы при Волчьих Воротах, и теперь как ни старался, не мог представить себе лицо того, кто это говорил. О Боги! Как давно это было! Как тогда он был наивен, и даже не представлял, куда его это может завести!
– Я не ошибся в тебе. Наши боги будут довольны. – Мутант поднялся, и прежде чем уйти, бросил: – Думай. Ты ещё можешь принять моё предложение, и избежать пыток.
Стальной Барс снова остался в одиночестве, раздираемый страхами перед своим недалёким будущем, и мыслями, что проносились в голове как молнии. То он был полон решимости вынести все пытки от начала до конца, даже не застонав, чтобы не радовать исчадий ада. То, совершенно не представляя, как можно вынести боль, когда живьём с человека сдирают кожу, жаждал только быстрой и мгновенной смерти в бою, когда его освободят от цепей, и он, улучив момент, сможет вынуть засапожный нож. То ему это казалось возможным, то, наоборот, он думал, что его уже никогда не освободят от цепей.
Он прислушивался к каждому звуку, доносящемуся от светлого пятна входа в тоннель, ведь всё ещё продолжал верить в то, что воины из дружины придут его выручить из беды. Они не могут не прийти, рискуя своими жизнями. Ведь для каждого из них он сделал бы то же самое, и никогда не смирился с тем, что его воина будут пытать, а он, зная это, ничего не предпримет для его спасения. Конечно, здесь больше мутантов, чем его бойцов, и всё же, они должны хотя бы попытаться! Они же виги! Они лучше вооружены, лучше знают тактику, и даже в меньшинстве могут выстоять против любого врага. Конечно, их могут задавить количеством, но это случится не скоро, и кто знает, сколько мутантов они успеют до этого отправить в ад, и устрашённые своими потерями, исчадия ада сами откажутся от победы над северянами.
К горлу то и дело подкатывала тошнота, хотелось пить, и он чувствовал слабость во всём теле, но если бы сейчас у него появилась возможность ринуться в бой, и избавиться от цепей, то он бы не раздумывал и мгновения. Проклятье! Самое страшное, это, наверное, ощущать себя беспомощным перед неумолимо надвигающейся смертью. Бессмертный Тэнгри! Дай силы, чтобы с достоинством вынести всё это, и не дрогнуть перед лицом смерти.
* * *
Глава 10.
Было невыносимо больно смотреть на разрушенный Храм, где Хранитель знал каждый камень в стене, в дорожке, ведущей в сад, в своде тёмных подвалов. Всё это когда-то было перебрано его собственными руками, обтёсано, и подогнано. Сколько же сил было затрачено на всё это! Сколько же лет всё это продолжалось? Сколько отроков из разных кланов, обучавшихся здесь, помогали ему? Наверное, это уже никогда и не вспомнить.
– Учитель. – К седому Хранителю подошёл Родфил. Его голова была перевязана, через плотную ткань проступило алое пятно. Большие, не по возрасту доспехи были чуть помяты, а левое плечо сплошь покрыто запёкшейся кровью. Он был бледнее, чем обычно, но пытался держаться бодро, насколько позволяло ранение. Да, он был немного похож на Лурфара, наверное, поэтому он казался ближе, роднее, чем другие отроки, и старик всеми силами старался не показать этого другим.
Лурфар. Где же ты? Что с тобой? Нет, не зря защемило сердце Жреца в день расставания, и ему даже показалось, что его приёмный сын встретит скорую смерть. Хотелось прижать его к груди, и никуда не пускать, чтобы не потерять, чтобы он не сгинул в Сармейских Степях. Так всего лишь хотелось сделать, но Хранитель не сделал и шага к отроку, и не произнёс ни одного слова. Всё это было ни к чему. Лурфар и сам прекрасно знал, что может сказать ему Учитель. Все слова, что могли быть произнесены в миг расставания, были лишними, и оба они промолчали, понимая друг друга. Если бы кто знал, как ему хотелось сейчас вернуть то время назад! Он бы призвал на помощь всё своё красноречие, и, в конце концов, убедил бы сына остаться. В это хотелось верить, но Хранитель понимал, что этого никогда бы и не было. У отрока такой же характер, как и у него самого, и он бы не смог усидеть на месте, не прислушался бы ни к чьим словам, и отправился в поход со Стальным Барсом, даже если бы это грозило ему неминуемой смертью. Разве можно упустить такой шанс, и самому найти Древних Богов, о коих сложено столько легенд? Разве можно усидеть дома, если можно прикоснуться, а может быть, и овладеть мудростью Древних? Нет, конечно, он бы не сделал такого сам, и Лурфар этого не смог допустить. И тут даже не в том дело, что он хочет принести как можно больше пользы своему народу. Старик понимал, что большинство знаний может просто на просто не пригодиться стране Лазоревых Гор. После Апокалипсиса Обитаемый Мир впал в древность, и когда цивилизация людей сделает новый виток развития, не было известно никому, даже Богам. Хотелось просто знать то, что знали Древние!