– Мы не причиним вам вреда!
Перманы, поняв слова статного, седого старика, несомненно, имеющего власть над вооружёнными монахами, в напряжённом молчании замерли, обратившись в слух.
– Мы отпустим вас домой, в Пармию, после того, как вы поможете разобрать нам завалы, и похоронить всех погибших. Мы дадим вам пищу, и место для ночлега. Как скоро вы отправитесь в свою страну, будет зависеть только от вас самих. Вы дадите клятву, что не будете помышлять о побеге, а мы дадим слово, что не причиним вам вреда. Согласны ли вы с этим?
Вперёд, из толпы варваров вышел высокий, оборванный, в нескольких местах перевязанный воин, и грозно сверкнув глазами, тряся растрёпанной, чёрной бородой, резко обрывая слова, спросил:
– Можем ли мы доверять вам? Ведь ещё совсем недавно мы сходились в смертельных схватках, и готовы были рвать глотки друг другу! Может быть, это всего лишь уловка, а на самом деле вы хотите нас всех убить?
– Что же нам могло помешать сделать это чуть раньше? – Хранитель хотел, чтобы его слова звучали как можно искреннее, и превозмогая боль, чувствуя, как бледнеет, попытался улыбнуться. Нужно быстрее заканчивать с этим. Нельзя терять сознание на виду у всех, и показывать, как ему плохо. – Вы истощены и нуждаетесь в нашей помощи!
Дитхар внимательно посмотрел на Жреца, и, бросая меч в ножны, подошёл к нему:
– Учитель, тебе нужно лечь. Мы сами разберёмся здесь, и клянусь, с варваров не упадёт и волос.
– Да. – Кивнул старик, чувствуя, как силы стремительно покидают его, и боль заполняет всё тело. Ему нужен целебный отвар! Пусть он к нему привыкнет, пусть потом не сможет жить без него. Пусть! Это всё будет потом. Сейчас ему нужны силы, и нужно заглушить эту адскую, жгущую тело, боль. Потом он найдёт способ, как избавиться от зависимости. Главное, пережить эти дни, чтобы рана хотя бы начала немного затягиваться.
– Родфил, мальчик мой, отведи меня в келью. Мне нужно отдохнуть. – Проговорил Хранитель с улыбкой. Он не хотел пугать отрока своим состоянием, и пока ему не стало ещё хуже, опираясь на плечо монаха, сделал первый, наверное, самый трудный шаг во всей своей жизни.
Земля вдруг вздыбилась, перед глазами мелькнули чьи-то испуганные глаза, и Жрец, даже не почувствовав удара обо что-то твёрдое, ощутил под разгорячённой щекой удивительно холодный, и освежающий снег. Вот! Это то, что надо! Не хотелось шевелиться, куда-то идти. Даже мысли текли как-то вяло, и совсем не хотелось осознавать их смысл. О Боги! Почему он раньше этого не сделал? Ведь ему было нужно совсем немного!
И вдруг Хранитель понял, откуда взялась та тревога, что заполнила его сердце. Всё дело в перманах! Почему их нашли всех разом? Как они смогли сговориться между собой, и собраться в одном месте? Для чего? Неужели они решаться после того, как им обещали жизнь, захватить оружие, и вырваться отсюда? У них ещё найдутся силы для этого, и разве можно верить клятве варвара?
Сквозь сгущающуюся темноту старик с трудом разглядел лицо склонившегося над ним Дитхара, и уже не чувствуя рук, ухватившись за холодный рукав кольчуги, захрипел:
– Засада…
– Что? – Переспросил отрок, нагибаясь ниже.
– Засада… – Снова зашептал Жрец, с ужасом понимая, что уже сейчас может быть поздно. Как же он раньше этого не увидел? Ведь до этого можно было так легко догадаться!
* * *
Глава 11.
Он не мог ошибиться. Сюда вела широкая, множество раз исхоженная дорога. Даже в полной темноте, сейчас, она была видна, и мимо неё было невозможно пройти. Тёмные следы на белом фоне снега переплетались, сливались в одно, широкое русло, и даже ребёнку было понятно, что здесь прошло много раз множество живых существ. Да. Только так их и можно было назвать, потому что это были не люди, а исчадия ада, многие сотни лет, назад изменённые Невидимой Смертью.
Чувство чего-то злого, нечеловеческого, чужого, стало совсем невыносимым, и «тёмный», передёрнув плечами, коснулся рукой фибулы, словно боялся, что она может расстегнуться, и он останется без плаща из волчьей шкуры, на растерзание пронзительному, холодному ветру.