Это было правдой, и Рутгер откинулся на подушку, свёрнутую из чьего-то плаща, подбитого мехом. В голове проносились сотни вопросов, но ухватить какой-то из них и произнести вслух сейчас казалось чем-то совершенно невозможным.
– Ты хочешь знать, как мы нашли тебя? – Улыбнулся Сардейл, и поняв, что сейчас происходит в голове воеводы. Он немного помолчал, и заговорил: – Не один Хортер умеет читать следы. Когда он и Кали слишком долго не возвращались, Тормай повёл нас вперёд, на поиски. Ведь когда-то, до того, чтобы попасть в войско вигов он был охотником. Потом мы напали на следы мутантов, и заул решил, что рано или поздно они приведут нас к их логову, и там мы сможем найти тебя, и наверняка где-то там нам встретится и Хортер. И ты знаешь, он оказался прав! Нам крупно повезло. Едва мы ушли оттуда, нагрянули мутанты. Мы слышали, как они воют от ярости, ведь такая знатная добыча ускользнула от них из-под самого носа!
Сардейл широко улыбался, и в его глазах застыли скупые слёзы воина. Он был вне себя от радости, что Стальной Барс снова с ними. Ведь он его любил так, как любил бы своего родного сына.
– Где мы? – Спросил Рутгер, уже догадываясь, что значит вся эта обстановка, и где он находится. Это место слишком хорошо для пещер мутантов, или убежищ ювгеров, но слишком убого для жилища Древних Богов.
– Николай нам много рассказал, и многое нам не понятно, но, несомненно, только то, что здесь живут обычные люди, какие и слышать не слышали ни про каких Древних Богов.
– Кто же они? – Насторожился воевода, уже зная, что он услышит в ответ. Эта догадка появилась у него давно, и время от времени он находил ей косвенные подтверждения. Но сейчас он хотел это услышать, и осознать, что был прав. Пусть то, во что верят во всём Обитаемом Мире, превратится всего лишь в красивую сказку, пусть они окажутся обычными смертными людьми, каким-то чудом сумевшими дожить до сегодняшних дней. Всё это уже не важно! Главное то, что они потомки тех, кто владел всеми теми знаниями и оружием, способным вызвать Апокалипсис. Нужно будет приложить все усилия, чтобы получить у них нечто такое, что поможет выжить стране Лазоревых Гор в этом жестоком мире. Что это может быть, Барс не знал, и даже не предполагал. Мысль, что это может быть какое-то страшное оружие, повергало его в робость, и он начинал думать, что это не совсем то, зачем они пришли так далеко на юг.
– Они потомки тех, кто смог выжить после Апокалипсиса. Они обычные люди, но… – Сардейл быстро оглянулся на чуть приоткрытую дверь, и, понизив голос, хитро прищурившись, подмигнув, прошептал: – Я не верю ни одному их слову. Я собственными глазами видел личины из гладкой, зелёной кожи с огромными стеклянными зрачками, а у многих есть арбалеты с огненным боем! По-моему, они просто боятся нас.
– Вот как… – Задумчиво пробормотал Рутгер. Слова ветерана озадачили его. Пусть они не боги, пусть они всего навсего обычные люди, но у них есть то, чего нет ни у одного народа Обитаемого Мира. Чего же им бояться тех, кто совсем не хочет им зла? Да! Они же совсем не знают, кто такие виги, и зачем они здесь. Долгое время они сражались с ювгерами и мутантами, и привыкли видеть в тех, кого встретят на поверхности только врагов, так почему они должны доверять тем, кого видят впервые? Но ведь они впустили их в своё убежище, значит, первый шаг уже сделан! Или это было сделано в благодарность на то, что они спасли Николая, и на большее рассчитывать не стоит? Бессмертный Тэнгри! Как же не хватает воеводе рассудительного Аласейа, и всё знающего, способного продумать на несколько шагов вперёд, Лурфара!
– У нас большие потери? – С дрожью в голосе спросил воевода, боясь услышать в ответ имена погибших воинов. Это больно, но он должен это знать. Чтобы укрепить сердце, накопить ярость и ненависть для следующей битвы. Чтобы их имена огнём горели в памяти, и по возвращении домой он мог выбить их на Красной Стене Храма Бессмертного Тэнгри, и отдать им достойные храбрых воинов, почести.
– Каким-то чудом мы смогли избежать крупных потерь, и в бою погибло только два бойца. Индри, Нортар. Впрочем, Йеге говорит, что к ним к Очагу Тэнгри может отправиться ещё и Гардер.
Стальной Барс помнил лицо каждого из погибших, знал любого из них, и теперь даже не мог определиться, чья потеря наиболее чувствительна для его малой дружины. Каждый из них был хорош на своём месте, и теперь будет нелегко найти им замену, ведь с каждой битвой воинов становится всё меньше и меньше.
Вечно мрачный, неразговорчивый Гардер всегда стоял в первом ряду строя, и никогда, ни одному противнику не удавалось проскочить мимо него, или хотя бы оттеснить его на шаг. Он не был хорошим бойцом на мечах, но его сила с лихвой заменяла ему это. Хватало всего одного удара секиры, чтобы раскроить и щит, и доспехи противника. Индри был ему полной противоположностью. Ловкий, быстрый, как змея, бросающаяся на врага, и в поединке с Увгардом он мог биться с ним на равных довольно-таки долгое время. Нортар был тихим, скромным, никогда не лез вперёд, а во время битвы превращался в самого дьявола, и его меч не знал пощады. Со стороны могло показаться, что его клинок никогда не сможет насытиться кровью, но едва падал последний поверженный враг, сталь заботливо вытиралась, исчезала в заплечных ножнах, и её владелец снова становился скромным, даже чуть застенчивым человеком, с каким-то удивлённым взглядом, словно видел всё это в первый раз в жизни.