У него была хорошая улыбка. Широкая, дружелюбная, обнажающая ряд редких зубов. Глядя на него невольно хотелось улыбнуться в ответ, и человек, говорящий с ним, наверняка испытывал какую-то симпатию к собеседнику, проникался доверием, и уже не мог лгать.
– Возможно, вы не так поняли друг друга, и многолетняя война всего лишь досадное недоразумение? – Осторожно спросил Лурфар. – Среди нас есть один из ювгеров, и он совсем не производит впечатление кровожадного мутанта.
– Может быть, может быть… – Задумчиво произнёс Древний, с любопытством рассматривая вигов. – Мы благодарны вам за то, что вы спасли Николая, и поставили его на ноги. Теперь мы вынуждены забрать его, провести полное обследование, и взять анализы. Вы можете оставаться здесь, и пользоваться нашим гостеприимством. Мы не будем вам мешать, и даже пришлём кое-какие продукты. Нам нужно время, чтобы принять какое-то решение. Первый раз, за всю историю существования Улья сюда попал человек с поверхности, и не один! Впустив вас сюда, мы, конечно, нарушили протокол по безопасности, и все возможные инструкции, но, когда-то ведь это должно было случиться. Пока мы не можем доверять друг другу, и всё же уверен, что скоро всё изменится, и мы подружимся.
Он немного помолчал, смотря на вигов, ожидая их реакции на его слова, и так и не дождавшись каких-либо действий, жёстко, так, что в это нельзя было поверить, властно, приказал:
– Николай! Мы ждём тебя!
Это не совсем вязалось с его предыдущей, доброжелательной и мягкой речью, что Рутгер едва не вздрогнул от неожиданности. Он вдруг подумал, что здесь, в убежище, и среди Древних не всё ладно. Ему показалось всё это жутко знакомым. Это было так похоже на то, что он видел в Егдере всегда, ежедневно, отчего его коробило, и хотелось схватиться за меч. Так могли отдавать приказы только низшим существам, не заслуживающим к себе человеческого обращения. Так неужели и здесь есть нищие и богатые, люди, имеющие власть, и те, чья жизнь ничего не стоит? Может это и пытался втолковать им Николай, все три дня, пока они не начали понимать каждое его слово без какого-либо напряжения, и, не роясь в памяти, чтобы найти нечто похожее на родном наречии? Но как же так? Выходит, что сказы и легенды лгут? Неужели это всего лишь сказки, и народная молва выдавала желаемое за действительное? Воевода точно помнил рассказы Хранителя, где он, глядя бездонно голубыми глазами на пики дальних заснеженных гор говорил о том, что среди Древних не было ни богатых, ни бедных, все были равны, и жили счастливо. Что каждый был хозяином собственной жизни, и мог делать, что захочет!
– Он ещё слаб, и не может передвигаться сам. – Торопливо вставил Лурфар, поддерживая Николая.
Взгляд Стального Барса скользнул по лицу спасённого Древнего, и он увидел, как затвердели его скулы, как выступила бледность на коже, а в глазах промелькнула тоска. Неужели предчувствия не обманули его, и всё, о чём он только что думал, правда? Он хотел остановить Лурфара, уже помогающему Николаю идти к Древним, и остановился, вдруг осознав, что пока лучше сделать вид, что он ни о чём не догадывается. Ему необходимо подумать, и посоветоваться с друзьями. Наверняка они тоже всё поняли, и хотят высказать своё мнение. Разговор обещал быть долгим, жарким, основанным на догадках, и том, что они уже слышали от Николая.
За спинами Богов, еле различимая в полумраке, открылась ещё одна массивная дверь, и Древние медленно, боясь повернуться спиной к вигам, отступали к ней. Рутгер готов был поклясться, что если северянам предпринять какие-либо решительные действия, эти люди просто испугаются, и сдадутся на милость более сильного противника. Слишком обычными они ему показались. Если здесь, в Улье, и есть Древние Боги, то они, несомненно, спрятаны так глубоко под землёй, что к ним никто не сможет подойти близко, а эти, всего лишь их жрецы, слуги, и жизни их ничего не стоят. Вот почему про Николая так долго не вспоминали и ждали, что же с ним может произойти в окружении, как они думали, варваров.
С металлическим скрежетом дверь затворилось, и в помещении гулко отдался звук запираемых затворов. Ещё несколько мгновений виги простояли в напряжённом ожидании, и только осознав, что больше ничего не произойдёт, облегчённо перевели дыхание.
– Что-то мелковаты они для Богов. – Хрипло пробасил Сардейл.
– Все мы ожидали от первой встречи чего-то значительного и знакового, но того, что мы сегодня добились, уже не мало. – Лурфар повернулся к Рутгеру, и краем рукава смахнул выступивший на лбу пот. – Может быть, это покажется странным, но теперь я понял многое из того, что говорил нам Николай.
Взгляд Рутгера упал на Эррилайю, и он изумился её бледности. Несомненно, она видела то, что ускользнуло от воинов, и почувствовала то, что не мог ощутить ни один из людей, находящихся здесь, и, кажется, это было действительно чем-то важным, а может быть даже и решающим.
– Нам надо всё это обсудить. – Твёрдо проговорил воевода, и прошёл мимо расступившихся воинов в комнату, где лежал раненый Гардер. Ему почему-то показалось, что разговор должен состояться именно там, чтобы дать понять лежащему там воину, что его не списали со счетов, что он всё ещё является частью войска, и его смерть будет сильным ударом по отряду, уменьшающемуся с каждой битвой.
Стальной Барс присел на край жалобно скрипнувшего решетчатого, металлического топчана, поправил плащ на груди раненого, и, заглянув в его бледное лицо, участливо спросил:
– Как ты, друг?
Гардер слабо улыбнулся, открывая полные боли глаза, и проговорил:
– Кажется, Бессмертный Тэнгри передумал призывать меня к себе, и цепь жизни прервётся ещё не скоро. Где же вы так долго были?
– Мы нашли Древних Богов, и только что я говорил с их слугами. – Чтобы как-то ободрить раненого, сказал воевода.
– Значит, смерти наших друзей не были напрасными. – Виг отвернул лицо к стене, и Рутгер успел заметить, как заблестели его глаза. Он много перенёс, зачастую бывая на волосок от смерти. За короткий период этот девятнадцатилетний отрок повидал столько, что иному взрослому человеку хватило бы для этого всей жизни. Остаётся только удивляться, как до сих пор, ещё никто из них не сошёл с ума, хотя временами казалось, что это может легко произойти. Конечно, все слышали сказки о тварях, живущих далеко на юге, но ведь никто и не думал, что это всё-таки, правда, и эти кошмарные порождения ада существуют на самом деле! Да, многое из того, о чём говорила народная молва, оказалось выдумкой, и многое из того же, оказалось правдой.
* * *