Конечно, заманчиво завладеть оружием большой разрушительной силы, и за короткий срок возвеличить страну Лазоревых Гор над другими народами, разгромить все войска Обитаемого Мира, способных решиться на захват золотоносных рудников, но разве виги и сами не смогут выступить в чистое поле с оружием в руках? Нет. Оружие Древних не нужно северянам, и как правильно сказал Лурфар, им нужны знания, а для этого нужно всего лишь научиться читать руны, о значении каких можно только догадываться. Рутгер сам видел те книги, по рисункам каких были когда-то созданы арбалеты различной мощности, и катапульты, кидающие камни на несколько сотен шагов. Странное волнение охватывало его, листающего готовые рассыпаться страницы, пахнущие древностью, и хотелось вдыхать этот запах снова и снова, словно это могло перенести в ту далёкую эпоху, и понять, что здесь написано. В тонких линиях чертежей угадывались хищные, железные птицы, огромные лодки, где могли разместиться несколько тысяч воинов, и нечто похожее на рыб, несущих в своём чреве страшное оружие, что могло уничтожить их несовершенный мир.
– Я чувствую страх. – Тихо проговорила Эррилайя, и тут же несколько десятков взглядов были переведены на неё. Как же они могли забыть о своей предсказательнице! Все её видения были вещими, и всегда сбывались. Пусть они были туманными, пусть она не могла их объяснить, и не находила слов для этого, тем не менее, она видела то, что не мог видеть другой человек.
– Страх? – Немного смутившись, переспросил воевода. – Как это возможно? Чего им бояться, когда они отгорожены от нас дверями, что невозможно взломать?
– Страх – нормальное человеческое чувство. – Изрёк Аласейа. – Впервые за многие сотни лет они впустили к себе в Улей людей с поверхности земли, где бродят их враги, жаждущие горячей крови. Они не знают, чего от нас можно ожидать, и естественно, боятся.
Стальной Барс ещё раз внимательным взглядом окинул комнату, где собрались воины. Слабый, тусклый светильник в виде стеклянного шара под мрачным, покрытом трещинами потолком, гори он чуть ярче, это можно было бы принять за чудо. Обшарпанные стены с отбитой штукатуркой, где только можно было угадать тёмно-зелёную краску. Обломки какой-то мебели, что была сделана даже не из досок, а из мелкой, спрессованной стружки. Только жутко скрипящий топчан, где лежал раненый Гардер был в более приемлемом состоянии. То же самое было и в других комнатах, словно люди здесь и не были уже несколько десятков лет, только механизм, запирающий огромные ворота, ведущие на поверхность земли, большие шестерни, над каждой из каких кузнецу нужно трудиться несколько дней, был заботливо смазан. Неужели это они могут увидеть и там, где живут сами жрецы и их Боги? Или их жилища просторны и светлы, отделаны мрамором, обставлены дорогой мебелью, и полны вещей, сохранившимися от той далёкой, забытой эпохи?
Нет. Совсем не то хотел услышать от Эррилайи воевода, но, похоже, это было выше её возможностей. Он хотел узнать, что с ними будет через несколько дней, недель, месяцев. Что их ждёт в будущем, что они смогут получить от Древних, и как сложатся их отношения? Неужели они так и будут бояться тех, кто пришёл к ним с миром? Неужели не начнут доверять, и не пустят далеко в Улей, чтобы виги увидели именно тех, кого они считают Древними Богами, и уповают на их могущество?
* * *
Глава 16.
– Ваша милость! Ваша милость!
В просторный шалаш, сложенный из разлапистых еловых веток ворвался Дерк, и в почтении склонил голову. Теперь в нём было трудно признать когда-то бывшего слугу. Кажется, он возмужал, окреп, взгляд стал жёстче, и внимательнее. На нём ладно сидела кольчуга, шлем подобран по размеру, и хотя он всё ещё не слишком уверенно владел мечом, не был лишним в его одеянии.
Парфтек дёрнулся, поворачиваясь на зов, и отводя взгляд от весело потрескивающего огня, горящего в центре шатра, спросил:
– Что случилось, друг мой?
– Ваша милость… Я знаю лишь то, что к Гердаю прибыл гонец из Россы, привёз свиток с приказом от наместника Иштера, и боярин хочет видеть вас немедленно.
Накинуть на плечи меховой плащ, застегнуть его серебряной фибулой дело нескольких мгновений, и уже на ходу натягивая узкие, кожаные перчатки, лорд тут же отправился за своим бывшим слугой. Он уже и не представлял его даже мысленно, как слугу, как харвелла, как человека второго сорта. Им пришлось много пережить, не раз спасать жизни друг другу, так разве Дерк не заслужил к себе такого уважительного обращения?