На этот раз в дверь прошёл только один из Древних. Тот самый, единственный, что снял прозрачную личину, и похоже, самый смелый из ранее приходивших. Стеклянный, круглый светильник под потолком горел чуть ярче, и теперь пришельца можно было разглядеть лучше. Бледный, даже какой-то землистый цвет лица говорил о том, что он редко, а может быть и никогда не видел солнца, такая же ослепительно белая кожа рук, совершенно лысая голова, крупный нос, выщербины на щеках, словно он когда-то переболел оспой, но самое главное, тёмные, неправдоподобно живые глаза, в коих светился недюжинный ум. Стальной Барс вдруг подумал, что человек с такими глазами не может, и, не умеет лгать.
Видимо, не ожидав увидеть вигов перед самыми дверями, Древний слегка опешил, и, улыбнувшись редкими, жёлтыми зубами, сказал, протягивая открытую ладонь для рукопожатия:
– Рад видеть таких доблестных воинов в нашем убогом жилище! Наша прошлая встреча немного не заладилась, но прошу понять, мы совсем не ожидали такого от людей с поверхности, ведь мы всегда были с ними, скажем, не в дружеских отношениях…
Пожимая слабую, маленькую руку Древнего, воевода кивнул, и произнёс совсем не то, что хотел сказать:
– И я прошу прощения за столь внезапное вторжение. Ваш человек нуждался в помощи, а по нашим следам шли твари, и я подумал, что мы можем пренебречь несколькими правилами приличия…
– Конечно. – Снова улыбнулся Древний. – Николай нам много рассказал интересного про вас, и ваших друзей. Где бы мы смогли присесть, и поговорить?
– Прошу к нашему костру отведать нашей скромной пищи. – Рутгер сделал приглашающий жест рукой в зал, где расположились вокруг огня воины, откуда доносился дурманящий запах кулеша, и где их, несомненно, ждали.
– Мне бы хотелось поговорить об этом наедине. – Древний снова искренне улыбнулся, но именно эта улыбка почему-то и показалась Рутгеру странной. Словно он хотел усыпить его бдительность, проникнуть в душу вига, и выведать то, что может потом обратить против него самого.
– Мне нечего скрывать от своих братьев. – Твёрдо сказал Стальной Барс, давая понять, что разговор может состояться только в присутствии воинов, и никак иначе.
– У вас демократия? Всё решаете сообща?
– Демократия? – Как эхо повторил воевода незнакомое слово.
– Тебе незнакомо это? – С интересом спросил Древний, и посмотрел в глаза вига, будто хотел прочесть в них ответы на все свои вопросы. – Похоже, что нам нужно будет о многом поговорить. Хорошо! В конце концов, вы все об этом узнаете, и, как я понял, будете решать все вместе.
– Что решать? – Настороженно спросил воевода, и подумал, что может быть, зря он решил повести Древнего к костру, чтобы все слышали его слова. Этот шаг ему казался самым здравомыслящим, и то, что он мог бы упустить, или просто не придать значения, другой может заметить, и заострить на этом внимание.
– У меня есть предложение, от какого, вы, наверное, не сможете отказаться. Так сказать, взаимовыгодное сотрудничество.
Воевода ещё не научился понимать язык Древних, но общий смысл сказанного был уже понятен. Ведь вижский, и язык Богов был родственным. Барс почувствовал, как часто у него забилось сердце. Из слов Древнего он понял только то, что тот хочет предложить обмен. Услуга за услугу. Он ещё не знал, и не догадывался, что тот попросит от северян, зато он точно знал, что попросит от Богов. Ещё тогда, когда говорил Лурфар, они не ответили отказом на такую малость, так может сейчас они сами предложат то, что нужно вигам? Конечно, это не совсем то, что они хотели получить, но сейчас, тщательно обдумав слова монаха, воевода понял, что это самое лучшее, что они могли бы попросить.
Как-то неловко, переступая ногами в высоких, зашнурованных сапогах, Древний прошёл в зал, и остановился перед в ожидании замолчавшими воинами. Стальной Барс хотел бы усадить его на почётное место, угостить вином, но всего этого просто не было здесь, и что сказать, он не знал. Все приготовленные слова и речи как-то незаметно вылетели из головы, и он лишь молча присел на плащ рядом с царём россов.
Пришедший быстро освоился, и нисколько не боясь вооружённых, хмуро, оценивающе смотрящих на него воинов, заговорил:
– Меня зовут Михаил, и я являюсь одним из старших научных сотрудников нашего Улья, отвечающих на живучесть нашего убежища. Как вы уже заметили, наши языки родственны, и мы без особого труда понимаем друг друга. Это, несомненно, большой плюс в наших дальнейших взаимоотношениях, но, это, смею заметить, было вполне предсказуемо.