Лорд Фельмор прислушался. Ему показалось, что он услышал приближающиеся к палатке тяжёлые шаги, и хриплый голос сотника сивдов, Ярва. Он что-то спросил у телохранителей лорда, чему-то посмеялся, и, отдёрнув полог палатки, шагнул внутрь, чуть щурясь, попав со света в полумрак.
Повелителя Тайной Стражи всегда раздражала бесцеремонность сивда, и его прямолинейность, зато он не умел лгать, и всегда доводил начатое дело до конца.
Ярв не сразу заметил лорда, повёл глазами по сторонам, выискивая своего господина, потом как-то хищно улыбнулся, и, кивнув головой, заговорил:
– Лорд! Твой приказ выполнен. Лорд Кирфер мёртв.
– Хорошо. – Фельмор посмотрел в глаза сивду, и отметил про себя, что тот, как всегда не прячет свой взгляд. И эта независимость лорда тоже бесила. Хуже нет, чем строптивый слуга, но заменить его пока было не кем. Повелитель Тайной Стражи никогда не держал долго возле себя людей, знающих слишком много о его делах. Такие, как вот этот сивд, обычно заканчивали свою жизнь в подвалах замка Салдо. – Ты сделал всё, как надо?
– Да, лорд. Мы раздобыли доспехи челманов, и в них напали на свиту Кирфера. Никто не ушёл.
– Где это случилось?
– В тысяче шагов от Волчьих Ворот.
– Что он там делал? – Притворно удивился Фельмор. Ведь это он сам посоветовал ему отправиться к Волчьим Воротам, и сказать, что совсем не сердится на воеводу. Был шанс, что разгорячённые боем виги не будут разбираться, для чего прибыл лорд, и убьют его сразу, но повелитель Тайной Стражи решил свести риск на нет, и послал полусотню Ярва на это щекотливую вылазку.
– Этого я не могу знать. – Принял игру сивд, усмехаясь. – Как только мы всех убили, я повернул свою полусотню в степи, но прорваться у нас не получилось. Волчьи Ворота перегораживала стена, и нас там встретили виги. Из моего отряда спалось только четырнадцать человек.
– Что я слышу? – Голос Фельмора был полон яда. Его порадовало то, что с гордого сивда хоть немного сбили спесь. – Горстка вигов смогла разбить полусотню сивдов? Твои воины разучились сражаться? Или они могут убивать только изнеженных лордов?
Глаза Ярва блеснули злостью, рука сама дёрнулась к мечу, висящему на поясе, и замерла, так и не обнажив сталь. Он не мог ответить ударом клинка на оскорбление. Его связывала клятва верности, какую он чтил и соблюдал, и слишком много было вокруг харвеллов, не задумывающихся над тем, когда пускать в ход мечи, если какая-то опасность угрожала их повелителю.
– Мои воины сражались не жалея себя, и не наша вина, что Боги противника оказались сильнее. К тому же не стоит забывать, что даже раненый виг, остаётся сильным бойцом. Как говорят у вас в горах – виг всегда остаётся вигом.
– Кто был воеводой Снежных Барсов? Всё тот же молокосос Рутгер, сын Ульриха?
– Я не знаю кто у них воевода. Мне было как-то не до этого. Но забери меня дьявол, если бы я не хотел под его знаменем пойти в бой!
– Ты не виг. – Лорд Фельмор нахмурился. – А они не пользуются услугами наёмников. Они слишком горды для этого.
– Да. Это точно. Жаль, что я родился не в этих горах, а далеко на западе, и выбрал для себя судьбу изгнанника-сивда. – В голосе Ярва послышалось сожаление, и он как-то грустно вздохнул.
Повелитель Тайной Стражи сразу же почувствовал перемену в настроении одного из своих лучших охранников, и терзаемый любопытством, спросил:
– Разве воины, пришедшие с тобой в страну Лазоревых Гор, все изгнанники?
– Конечно. – Наёмник кивнул. – И мы будем оставаться изгнанниками, пока не пройдёт десятилетний срок, и из юноши сивд не превратится в опытного воина. Не мы придумали этот закон, а наши предки, и мы обязаны его соблюдать.
– И как долго тебе осталось быть изгнанником?
– Ещё два года.
– Два года… – Задумчиво проговорил Фельмор, и погладил свою редкую бородку. В голове у него возникло сразу несколько мыслей, как это можно использовать, но, ни на одной он пока не остановился. Надо хорошо подумать, прежде чем принимать какое-то решение. – Хорошо. Мы ещё поговорим об этом. А пока отдыхай. Утром я тебя жду в своей палатке. Для тебя будет особое задание.
– Да, лорд. – Ярв кивнул головой и вышел.
Повелитель Тайной Стражи прошёл по палатке несколько шагов, сел в кресло, и улыбнулся. Сейчас в его голове родился план новой игры. Пока он был только наброском, без каких-либо конкретных очертаний, но это дело времени, а времени у него достаточно.