Всё это как молния промелькнуло в голове воеводы, но он всё ещё колебался, не решаясь склонить чаши весов в какую-то одну сторону. Да, росс прав. Соблазн слишком велик. Какой же путь избрать? Скользкий, предательства и коварства, но сулящий хоть какие-то выгоды, или всё же остаться верным своему слову, клятвам, и получить за это ничтожно малое? О, Боги! А разве само благородство имеет какую-то цену? Разве за него чем-то платят? Ведь это вечные устои, и на них держится сама жизнь!
Рутгер сжал зубы, почувствовав на себе десятки взглядов. Он знал, что виги примут любое его решение, и будут выполнять его приказы, пусть даже это и приведёт их к гибели. Сейчас будто два разных человека боролись в нём, и ни один не мог одержать верх. Один настойчиво шептал в ухо, что жизненно необходимо захватить оружие Древних Богов, и будь что будет, другой же говорил, что это подло, низко и не достойно благородного человека. Что же выбрать? Как повести себя? Остаться прежним, и может быть, обречь свой народ на уничтожение, или, наплевав на всё получить то, ради чего затевался весь этот поход с самого начала?
– Эрли, что ты видела? – Рутгер так и не решился что-либо сказать. Ему требовалось всё это ещё раз взвесить, обдумать, и может быть, с кем-то посоветоваться, не чувствуя на себе десятки глаз. Так трудно ему ещё никогда не было. Это было даже хуже, чем узнать, что его друг детства, с кем он делил последний кус хлеба и глоток вина, наёмный убийца, посланный его же и убить. Где же сейчас душа Герфура? Нашла ли успокоение, или так и мечется между Очагом Бессмертного Тэнгри и адом? Он его простил ещё в тот миг, когда тот пожертвовал своей жизнью ради него, но смогут ли простить его другие воины, и дадут ли высечь его имя на Красной Стене?
Что же скажет Эррилайя? Была слабая надежда, что её видения могут подтолкнуть на какой-то обоснованный шаг, и может, даст возможность оправдать своё ещё не совершённое предательство. Проклятье! Неужели он уже решился на это? Нет! Не может быть! Стоит ли терять новоприобретённых друзей, ценой обладания более совершенного оружия? Ведь они могут научить гораздо большему, чем будет то, что они захватят!
Девушка пододвинулась ближе к Рутгеру, и обняв его за руку, тихо, неуверенно, заговорила:
– Я видела высокую гору, какую ещё никогда в своей жизни не видела, а на склоне горы, прекрасный город. Я видела, как по его улицам текли реки крови, и как над его зданиями поднимался дым.
От её слов Стальной Барс вздрогнул, и ему вдруг стало жарко. Он сразу понял, что видела ведьма. Это священная гора Эрпон, и Вольфбур. Конечно он понимал, что рано или поздно ярвиры доберутся и до столицы Лазоревых Гор, и всё же надеялся, что это произойдёт как можно позже. Тогда, когда он уже вернётся домой. Ему почему-то казалось, что едва он пересечёт Чёрный Лес, то всё сразу изменится, воины кланов соберутся, воспрянут духом, и погонят иноземцев со своей земли. Как всё это будет происходить, и какие силы остались у вождей, он не думал. Просто был уверен, что так и будет. Может, на эти мысли повлияли уверенные предсказания ведьмы? Когда же всё это будет? Сколько мирян и воинов погибнет, прежде чем это случится?
Захотелось вскочить, что-то начать делать, каким-нибудь чудом перенестись в Лазоревые Горы, и, вырвав из-за пояса пернач, броситься на врага. К сожалению, это невозможно, но, оружие Древних… Даже если они его захватят, пока вернуться домой, что они увидят? Разорённую, безлюдную страну, где хозяйничают жестокие иноземцы? С помощью автоматов они, конечно, смогут отомстить, но не будет ли поздно? Что достанется Стальному Барсу, когда он возьмёт в руки золотой меч власти?
– Я видела стройные ряды всадников в чешуйчатых, блестящих доспехах, а за ними шли толпы воинов в мехах, похожие на диких зверей. Видела, как ведёт в бой тварей из Чёрного Леса однорукий вождь…
– Ты не ошиблась? Ты действительно это видела? – спросил Рутгер, заглядывая в глаза Эрли, полные слёз.
– Я всегда говорю только то, что видела. – Твёрдо, побелевшими губами вымолвила ведьма.
Воины напряжённо молчали, боясь нарушить молчание, придавленные словами девушки. Каждый думал о чём-то своём, переносясь мыслями за десятки поприщ отсюда. У каждого из воинов остался кто-то дома, о ком нужно было заботиться. Что с ними стало в охваченной войной стране? Живы ли? Имеют ли кусок хлеба на завтрашний день, да и будет ли у них вообще это завтра?
– Никогда бы не подумал, что «тёмные» будут нашими союзниками. – Пробурчал Сардейл с усмешкой. – Мёртвая Голова оказался неплохим парнем! А, братья?