Совершенно не понимая, как себя вести, и радоваться ли вместе с Михаилом, воевода развёл руками, и неуверенно улыбнулся:
– Мы не знаем, что такое виски.
– Как? – Опешил Древний. – Вы не пьёте вина?
– Так это вино! – Воскликнул ветеран, выхватил стеклянный сосуд из рук Михаила, быстро, будто уже тысячу раз управлялся с такими пробками, открыл, и сделал внушительным глоток прямо из горлышка. Какое-то время он стоял, округлив глаза, дыша широко открытым ртом, и наконец, отдышавшись, вымолвил: – Проклятье! Клянусь Бессмертным Тэнгри, более крепкого пойла я не пробовал за всю свою жизнь!
Северяне оживились, с треском начали вскрывать коробки, и скоро в тлеющий костёр полетели обломки мебели, кто-то водрузил котёл над огнём, и по помещению поплыл густой мясной дух. Всё это напоминало приготовления к какому-то празднику, отчего самому становилось весело, и хотелось беззаботно смеяться, позабыв обо всём на свете, но Стальной Барс понимал, что ничего не бывает просто так. Что-то за всем этим, безусловно, последует, и совсем скоро Древний попросит его об ещё одной услуге, какую, может быть, оказать будет намного сложнее.
Он пытался представить себе, что это может быть, и так ничего и не придумал, кроме того, что Михаил предложит им взять заборы грунта, воды и воздуха где-нибудь возле логова мутантов. Если это действительно так, то нет ничего страшного. Вынужденное безделье было переносить гораздо труднее, чем неопределённость. Хотелось что-то делать, и даже не важно что, лишь бы вырваться отсюда, из мрачной комнаты. Снова оказаться под синим небом, увидеть солнце, и вдохнуть холодный ветер свободы.
С улыбкой глядя на царящее в комнате оживление, как смешались между собой виги и Древние, как они о чём-то пытаются говорить, и кажется, без особого труда находят общий язык, Рутгер повернулся к Михаилу, и прямо спросил, вызывая того на откровенный разговор:
– Ты хочешь нам что-то предложить?
Древний усмехнулся, и, взяв воеводу за локоть, отвёл его в дальний угол комнаты, подальше от расшумевшихся Древних и северян. Здесь им никто не мог помешать, и они разговаривали, ничуть не повышая голоса, хотя видели и слышали всё, что происходит возле костра. Они сели на обломки мебели, расположились друг против друга. Похоже, что разговор предстоял долгий и трудный. Мысленно Стальной Барс призвал всё свой красноречие, отчётливо понимая, что здесь, скорее всего, подошёл бы осторожный Аласейа или привыкший говорить на Совете Лордов, Архорд. Рутгер ещё не умел видеть другой смысл за сказанными словами, не умел распознавать полутона и полунамёки, зато мог безошибочно чувствовать ложь, и этого ему пока казалось достаточно.
– То, что вы попали к нам – большая удача, подарок судьбы, и мы видим, что сможем сосуществовать с миром людей, сегодня населяющих землю. Долгое время мы видели в людях только своих врагов, желающих завладеть всем тем, чем владеем мы сами. Вы первые, кто пришёл к нам с миром, и с желанием помочь в обмен на то немногое, что мы можем дать в благодарность. Вы поможете нам изучить так называемый Обитаемый Мир, мы поможем вам получить те знания, какие только вы ни пожелаете, и для этого нам нужно научиться доверять друг другу.
– Конечно. И вы первыми сделали этот шаг. – Согласно кивнул воевода, и немного подумав, сказал то, что, наверное, не следовало говорить, но он чувствовал, что Михаил поймёт это правильно, и оценит его откровенность: – Вы многим рисковали, отправляясь с нами на поверхность. В нашей стране идёт война, и получить ваше оружие для нас было бы самой лучшей наградой за все те лишения, что мы понесли в этом походе.
– Как же вы его получили бы? – Растерянно спросил Древний. – Неужели вы бы решились напасть на нас?
– В нашей стране идёт война, – Терпеливо повторил Рутгер, – И гибнет наш народ. Если бы мы захотели завладеть автоматами, то нас не остановила бы и сотня ваших солдат. Мои воины умеют убивать в мгновение ока, ведь этому их учат с самого детства. Соблазн был очень велик. Ведь с этим оружием мы могли бы в считанные дни изгнать иноземцев с нашей земли. Но мы дали слово, и никогда его не нарушим.