– Долго ещё нам так стоять? – Недовольно, нетерпеливо спросил Сардейл, и тут же к нему повернулись несколько солдат, положив руки на короткие автоматы.
– Администрация президента решило не разоружать, и взглянуть на вас, как говорится, в полной красе. Возможно, вас даже попросят показать, как вы владеете мечами, и, прошу вас, умоляю, не делайте никаких лишних движений! – Немного запинаясь, и не зная куда девать руки, говорил Древний. – Как только охрана почувствует малейшую опасность от вас, то тут же расстреляет!
– Кажется, мы уже доказали, что не желаем вам зла. – Покачал головой Рутгер. Это ему начинало надоедать. На каждом уровне учёный предупреждал, чтобы они вели себя сдержанней, и говорил это так часто, что начинало раздражать.
– Как вы не понимаете! Это же президент! Его охраняют как зеницу ока, и при малейшей угрозе солдаты стреляют без предупреждения!
Барс хотел сказать, что это странная забота о человеке, кому совсем недавно желал смерти, но промолчал. В конце концов, Михаил думал только о северянах, и хотел их предостеречь от опрометчивого шага. Но, зачем столько предупреждений? Зачем говорить об этом такое количество раз? Хочет показать, что их жизни ничего не стоят, и в любое мгновение Древние могут расторгнуть их договор так как он так и не был скреплён кровью? Или это не в их обычаях?
Над стальной дверью загорелась зелёная лампочка, и створки с тихим шелестом разъехались в разные стороны. С дрогнувшим сердцем, собираясь с духом, оглянувшись на друзей и Эррилайю, Рутгер глубоко вздохнул и первым шагнул туда, где, как он думал, находятся палаты президента. Он сделал несколько тихих шагов, смотря во все стороны, прежде чем в разочаровании, остановился.
Он ожидал увидеть нечто подобное, что видел в тронном зале Владыки, но здесь всё было по-другому. Не было тихо потрескивающих золотых светильников на треногах, не было видно массивных, в несколько человеческих обхватов колонн, подпирающих свод потолка, стены зала не украшали доспехи предков, и шкуры убитых невиданных животных. Сюда не проникал свет из длинных, заострённых к верху окон, через какие было видно небо, и заснеженные вершины гор. Ничего подобного! Всё те же круглые фонари под потолком, излучающие резкий свет, серые, унылые стены, и как всегда, большое количество металлических дверей с рычагами запоров.
– Где мы? – Спросил Барс, заметив в конце полукруглого зала такие же двери, через какие вошли сюда северяне, а возле них пару десятков солдат в пятнистой форме, вооружённых такими же короткими автоматами.
– Мы пройдём несколько постов безопасности, пока попадём в апартаменты президента. – Со слабой, извиняющейся улыбкой ответил Михаил.
Теперь Рутгер понимал, что имел в виду Древний, когда говорил про то, что перемены в Улье возможны только при законных выборах. Даже если люди взбунтуются, и будут прорываться сюда, чтобы поставить своего президента, что они встретят? Запертые двери, что невозможно взломать, и несколько сотен солдат, вооружённых автоматами? Что им тогда останется? Только погибнуть. Да и не приведёт ли это к гибели всего убежища Древних Богов? Нет. Война здесь, в подземельях, конечно же, не выход.
Встретившись взглядом с учёным, воевода покачал головой, давая понять, что помнит его слова, произнесённые в их углу, на обломках мебели, и тот, опять грустно улыбнувшись, показав рукой направление, заторопился:
– Нам туда. Президент не любит ждать.
– Прогулка на дрезине мне понравилась больше. – Пробурчал Сардейл, и за спиной воеводы раздались тихие, приглушённые смешки воинов. И сам с трудом сдерживая смех, Рутгер оглянулся, собираясь приструнить ветерана, увидел озорные огоньки в карих глазах Эрли, и промолчал, радуясь её игривому настроению. Значит, всё в порядке! Она не чувствует близкую опасность! Может, напрасно Михаил так нервничает, и все его тревоги не стоят и гроша?
Створки дверей так же тихо разъехались в стороны, и северяне попали в другую комнату. На этот раз стоптанные сапоги ступали не по серому бетону, а утопали в ворсе широкой красной дорожки, ведущей к следующей двери. Вигов встретили не малорослые солдаты в пятнистой форме, а дюжие молодцы в чёрных костюмах, и если бы не бледные лица, то их можно было принять за воинов кого-то из народов Обитаемого Мира. Здесь на стенах висели картины с изображением каких-то людей, городов, и просто лесов, гор. Хотелось остановиться, не торопясь разглядеть их, и понять, каким был мир до Апокалипсиса, но вигам не давали остановиться, и настойчиво, умело оттесняли к следующим дверям.