– Полагаю, в ваших горах было стратегическое убежище, где хранился золотой запас России.
Президент беззастенчиво рассматривал воинов, и от этого становилось немного не по себе. Если бы всё это происходило при других обстоятельствах! Если бы виги сейчас не находились в Улье, и не были во власти Древних! Они были готовы на всё, лишь бы вырваться отсюда. Пусть их ждут на поверхности орды мутантов, пусть их ждёт неминуемая смерть, лишь бы и дня больше не оставаться здесь. Сколько их ещё продержат здесь, ведя этот, совершенно ненужный разговор? Сколько ещё их будут рассматривать как диковинных, ископаемых животных? Нет, для Древних это, конечно, событие, о каком они будут вспоминать и годы спустя, но как им дать понять, что виги уже не могут больше находиться в их убежище, и жаждут увидеть солнечный свет?
– Там должно быть, десятки тонн, если не сотни, драгоценного металла. – Пётр Васильевич усмехнулся так, что можно было подумать, что это всего лишь попытка скрыть свои настоящие мысли: – Но здесь оно нам не нужно. У нас уже давно существует система взаимовыгодного обмена. Надеюсь, это не последнее ваше посещение нашего Улья?
– Конечно. – Согласно кивнул головой воевода. – Мы договорились с Михаилом и о дальнейшей оказании помощи друг другу.
– Интересно, и в чём же она будет заключаться? – Президент окинул быстрым взглядом учёного, и тот, сжавшись, еле смог выдавить из себя:
– Я передавал администрации докладную записку, где указал все пункты нашего будущего сотрудничества. Я полагал, что вы с ней уже ознакомились…
– Я обязательно её просмотрю. – Заверил Пётр Васильевич, и снисходительно улыбнулся: – Вы же знаете наших бюрократов. Итак, на чём же мы остановились? Полагаю, вы узнали достаточно об устройстве нашего мира, и теперь нам хотелось бы услышать что-нибудь о мире вашем.
Рутгер понял о чём хочет знать президент, и уже во многий раз облегчённо вздохнул. Здесь он не видел ничего опасного, того, что могло быть навредить ему самому и его друзьям. Он помнил, что всё уже рассказывал Михаилу, и наверняка Древние знали это, но раз они хотят услышать из первых уст, то почему бы и нет? Он видел, как загорелись глаза Петра Васильевича при упоминании золотого запаса России, и теперь его заботило только то, чтобы президент не решился послать свою армию в страну Лазоревых Гор, чтобы захватить её богатства. Конечно, они не могут долго находиться на поверхности земли, но ведь учёный говорил, что они постоянно работают над этим, и кто знает, вполне может быть, что через какой-то срок, они смогут решить эту проблему. Для армии в несколько сотен человек, вооружённых огнестрельным оружием, не составит труда пройти через земли, населённые мутантами, и враждебными племенами. Они их просто уничтожат! Значит, надо повести свой рассказ так, чтобы у Древних и мысли не возникло о таком походе. Чтобы они были уверены, что без сильной защиты им там просто нечего делать!
Собираясь с мыслями, Стальной Барс вздохнул, оглянулся на друзей, и, заметив их настороженные, предостерегающие взгляды, снова повернулся к президенту, стоящему по другую сторону стеклянной стены. Они всё поняли! Хотели упредить и его, но не имели такой возможности.
* * *
Глава 33.
– Будь я проклят! – Воскликнул Сардейл, облегчённо вздыхая, и в сердцах сплёвывая себе под ноги: – Всё боялся, что они выстрелят нам в спину!
Рутгер оглянулся назад, где за плавным поворотом тоннеля, где-то в темноте терялись Михаил, и провожающие солдаты. Было немного грустно, и в то же время радостно. Грустно от расставания с учёным, и радостно от того, что они наконец-то могут покинуть мрачные своды подземелий, неживой, холодный свет, льющийся с потолка, и постоянное ожидание того, что можно из-за каких-то неосторожных слов, кажущихся пустяком для самого, оказаться в ловушке, из какой не так-то просто выбраться.
В заплечных мешках тихо побрякивали консервы, свет фонарей выхватывал из тьмы обвалившиеся своды тоннеля, кучи камней, на когда-то, может быть столетия назад, чистом полу, и сорванные с петель металлические двери. Как и предупреждал Михаил, здесь не было ни души. Что здесь произошло, никто не знал. Древние об этом умалчивали, не желали об этом говорить, и, казалось, что никакими способами из них невозможно вытянуть и слова. Только перед тем, как закрылись последние гермоворота, выпускающие северян в тоннель, Михаил успел шепнуть, что здесь пять веков назад были похоронены несколько сотен Древних. Что это могло значить, никто не знал, и не мог догадаться. Барс запомнил бледное лицо учёного, отразившуюся на нём муку, и то, как зло на него прикрикнул один из солдат.