Сатвел бросил злой взгляд на Ниирде, и немного помолчав, проговорил голосом, полным боли, будто там, на улицах города он терял убитыми своих друзей:
– Любой штурм обречён на провал, и не имеет смысла посылать на смерть своих воинов. Я был там, и видел, как они умирают! Они погибают десятками, и не могут продвинуться ни на шаг!
– С каких пор многоуважаемого лорда стали заботить жизни обычных воинов? – Соо показалось, что он вот-вот поймёт причину разительной перемены предателя собственного народа. Нужно совсем немного времени, всего несколько вопросов! Впрочем, он и не думает запираться. Странно. На него это не похоже. Что же это значит? Неужели он что-то задумал?
Сатвел с ненавистью посмотрел на ярвира, и положил правую руку на рукоять меча. Этот жест рассмешил Ниирде, но он сдержался, улыбаясь. Нужно сойти с ума, чтобы решиться на такое. Не пройдёт и нескольких мгновений, как покусившийся на жизнь полководца ярвиров, будет убит, или предан мучительной казни. Как же он смог развеять чары? Ведь Соо каждый день, старательно, по чуть-чуть вбивал ему в голову, что служение Новому Порядку – благо, и он создан для этого. Лорд соглашался с этим, и, как показалось Соо, стоило отдать приказ, мог без лишних слов, забыв про всё, броситься в огонь ради своего господина, завладевшего его разумом. Неужели это была всего лишь маска, и виг притворялся, что попал под влияние искусно расставленных словесных ловушек?
– Я бы не стал торопиться на твоём месте. – Ярвир предостерегающе поднял руку: – Подумай, что с тобой будет, если ты обнажишь меч против меня. Этим ты подпишешь себе смертный приговор, и уже никогда не сможешь стать Владыкой Лазоревых Гор.
– А разве я бы смог им стать? – Усмехнулся Сатвел. – Я давно понял, что как только мы уничтожим воинов клана, мне уготована роль жертвы на алтаре вашего бога!
– Мои воины… – Начал Ниирде, постепенно повышая голос, надеясь, что стража у палатки услышит его, но был грубо прерван лордом:
– Твои воины поклялись мне в верности на мече!
Соо потребовалось какое-то время, чтобы осмыслить эти слова. Настолько они показались ему невероятными, и невозможными. Как? Этого не может быть! Как же его слуги, советники, тысячники, и наконец, телохранители? Неужели все отвернулись от него и предали? Они же ярвиры! Может, это всего лишь слабая попытка обмануть Ниирде? Что же ему это даст? Или, всё-таки, это страшная, правда?
Соо поднял кубок с вином, и, не сумев справиться с дрожью в руке, сделал несколько глотков пересохшим горлом, даже не почувствовав вкуса. Ему вдруг стало жарко, в шатре показалось невыносимо душно, и сердце зашлось в дробном стуке, выламывая рёбра груди. Каждый удар отзывался в голове новой волной обжигающей крови. Казалось, что ещё совсем немного, и кости черепа, не выдержав напора, лопнут.
Вот почему он не смог донести до жаровни листок! Вот почему он рассыпался у него в руках! Боги отвернулись от него, решив, что он уже достиг всего, что хотел! Но ведь этого так ничтожно мало! Это совсем не то, что ему нужно на самом деле!
– Мне плохо… – Прохрипел Ниирде, выпуская кубок из рук, и в каком-то тумане глядя, как тот падает на мягкий ковёр. С большим трудом, опираясь на подлокотники кресла, он поднялся, сделал несколько неуверенных шагов на подгибающихся ногах мимо зло ухмыляющегося лорда Сатвела к выходу из шатра. Белый снег ослепил его. Он чуть не задохнулся, свежим воздухом, и, не сумев устоять, рухнул лицом вниз, под изумлённые взгляды стражей.
Когда вокруг него, позвякивая доспехами, собрались воины, осторожно перевернули на спину, он уже ничего не видел, и не чувствовал, смотря открытыми глазами в синие небо. Кто-то из воинов выругался, сплюнул в снег, и, выхватив меч, подняв его над головой, торжествующе закричал. Его клич тут же был подхвачен стоящими рядом ярвирами, и скоро откликнулись те, кто находился чуть далее.
* * *
Глава 35.
Рутгер переводил взгляд то на Болевила, то на Коура, и, понимая их состояние, не торопил. Ювгер в меховых одеждах, в шапке, надвинутой на самые глаза, походил на странное существо, вставшее на задние лапы, и опирающееся на боевой топор с длинной ручкой. Болевила было бы невозможно отличить от вига, если бы не совершенно лысая кожа головы, тёмная, короткая борода, и карие глаза. Он был в чернёной кольчуге, опоясан мечом, и, может быть, только эти два признака отличали его от северян.