– Ты знаешь язык челман? – Спросил кто-то из лордов.
– Нет. Это не были степняки. Под личинами челманов скрывались сивды. Вот, что самое важное. Раненый сивд рассказал нам, что им приказали убить лорда Кирфера. – Рутгер немного подождал, и, расслышав начавший подниматься ропот, выкрикнул: – И приказ этот исходил от лорда Фельмора!
Молодой воевода видел, с какой ненавистью повелитель Тайной Стражи смотрел на него, и понял, что подписал себе смертный приговор. Теперь его жизнь не стоила и медного гроша, но он хотел нанести внезапный удар, и он его нанёс. Как лорд Фельмор его выдержит? Будет кричать, что это ложь? Или поступит как-то по-другому? Смолчит, чтобы потом подослать убийцу, как к военному вождю? Что и говорить! Об Эвгурне и его воинах придётся забыть, и молчать уже просто не было сил.
Среди нарастающих возмущённых криков послышался громкий голос Владыки Альгара, и все понемногу замолкли, чтобы он смог сказать своё веское слово. Хоть он и был куклой в руках лордов, но он всё же был главой Вольфбура.
– Смелое заявление, воевода Рутгер. Чтобы подтвердить это, ты должен представить доказательства. Без них твои слова ничего не стоят. Где тот сивд?
– Я отпустил его.
– Лорд Фельмор вправе вызвать тебя на поединок, на перекрёсток четырёх дорог, и смыть оскорбление кровью.
Стальной Барс увидел, как лорд злорадно улыбнулся, и уже нисколько не таясь, не скрывая своей ненависти, произнёс:
– Я слишком стар, чтобы размахивать мечом, а Рутгер слишком молод, чтобы мог самостоятельно делать какие-то выводы. Время рассудит нас, а Бессмертный Тэнгри накажет лжеца.
Лицо молодого воеводы вспыхнуло багрянцем, в голову ударила бешеной волной кровь. Он едва смог сдержаться, чтобы не выхватить меч, но быстро сообразил, что именно этого и добивался лорд Фельмор. Оскорбить, чтобы вывести из себя, побудить к каким-то необдуманным, опрометчивым действиям, а потом не торопясь, упиваясь своим торжеством, уничтожить.
Не зная, что делать, и что сказать, Рутгер оглянулся, как бы ища совета и поддержки у убелённых благородной сединой вождей кланов, заметил подбадривающую улыбку Савгона, и сказал:
– Конечно. Уверен, что так и будет. Время покажет, кто есть, кто. И когда-нибудь, на суд истории всплывут все страшные тайны нашего беспокойного, кровавого века. Потомки вспомнят наши имена. Чьи-то с гордостью благоговением, чьи-то с презрением и ненавистью.
Стальной Барс поклонился Совету и сел на место.
– Славно сказано. – Владыка Альгар кивнул. Он хотел ещё что-то сказать, но со скамьи поднялся лорд Сатвел, и с дрожью в голосе, словно искал защиты у Мудрого и Справедливого, так, чтоб слышали все, произнёс:
– Владыка! Я хочу сказать об ещё одном странном факте, наводящем на размышления, и его никак нельзя оставить без внимания! В войске клана Чёрных Медведей есть «тёмный»! Возможно он и не один. Почему «тёмный» служит в войске? Как он попал туда? Может он лазутчик, и обо всём увиденном докладывает своим соплеменникам в Чёрный Лес? Что нас ожидает в будущем? Новая война? Воевода Урхард, ответь на мои вопросы!
Лорды зашевелились. По рядам пробежал шёпоток, и он мог в любой момент мог превратиться в возмущённые крики, уже не раз оглашавшие за день своды шатра Советов.
Ветеран поднялся, помолчал, собираясь с мыслями, и нахмурив седые брови, ответил:
– Да. В моём войске есть один «тёмный». Да, он служит в нём лучником и следопытом. И клянусь Бессмертным Тэнгри, более лучшего воина, умеющего идти по следам, я ещё не встречал. Лорд Сатвел увидел его кожу, но он не увидел то, что находится у него внутри. Он «тёмный» только наполовину. Его мать нашего племени, а отец давно погиб в небольшой стычке у Чёрного Леса ещё лет двадцать назад. Может в нём и есть какие-то способности от «тёмных», кроме острого зрения и изумительного слуха, но я больше ничего у него не замечал. Его отец был нашим врагом. Так что с того? Ещё два дня назад Хортер сделал гораздо больше для страны Лазоревых Гор, чем лорд Сатвел за всю свою жизнь.