Еще один камень сорвался где-то подо мной и падал долго-долго… Я ощутил в себе бесконечную пустоту, в которой страх превратил мои кишки в воду.
Я никогда не любил оставаться взаперти, ненавидел зарешеченные и замкнутые места. Ныли все мускулы, пальцы начали неметь, ход времени ощущался только по нарастающей усталости в мышцах. Может быть, прошло всего несколько минут или даже секунд, но мне они казались вечностью.
Выиграю я или проиграю, мне все равно нужно сделать какое-то усилие, ибо, если по-прежнему висеть так, то я наверняка упаду, а здесь никто не придет мне на помощь.
Где-то подо мной была следующая ступенька. Но что, если она тоже сломана? Что, если в этом и заключается цель, для которой сделаны эти ступени? Дать какому-нибудь обреченному узнику надежду на спасение, позволить ему погрузиться во тьму только для того, чтобы рухнуть в пропасть и найти жалкую смерть на дне?
Осторожно, чтобы не слишком напрягать пальцы, удерживающие меня на стене, я вытянул ногу, пытаясь нащупать новую опору.
Подо мной не было ничего, кроме пустоты. Осторожно продвигая носок ноги вдоль стены, я искал выемку или хотя бы трещину. Пальцы рук болели, а вторая нога, стоявшая на крошечном выступе, неудержимо тряслась. Я не представлял себе, сколько еще смогу висеть на отвесной стене, словно муха.
Ощупывая стену свободной ногой, я во что-то уперся. Препятствие находилось на некотором расстоянии от меня и немного ниже. Я осторожно вытянулся еще дальше и наконец ощутил под ногой твердый камень. Какой-то миг удерживался в таком положении, собирая силы и волю, потом, протянув правую руку, попытался найти, за что схватиться. Опора нашлась – крохотный выступ, торчащий из кладки край неаккуратно пригнанного камня. За него можно было уцепиться лишь кончиками пальцев. Двигаясь с величайшей осторожностью, я перенес вторую руку и вторую ногу – и наконец снова встал на ступень. Однако я оставался в кромешной тьме, и мне нечем было высечь огонь.
Без света я не мог подняться обратно, без света каждое движение сопряжено с риском для жизни, но у меня не было иного выхода, кроме как продолжать спуск. Если я буду отсутствовать слишком долго, Азиза может отправиться меня искать… Я представил ее на этих ступеньках, и мне стало страшно.
Так что остается лишь спускаться до дна на ощупь и надеяться, что все остальные ступеньки на месте. Воздух был спертый, и я обнаружил, что едва могу набрать полные легкие. Нельзя терять время попусту – я слышал, что в старых туннелях и башнях, долго остававшихся закрытыми, люди умирают.
Сколько времени это заняло, не имею понятия. Мне казалось, что я навечно прилип к этой стене, продвигаясь вниз буквально как муха и обливаясь потом. В этом темном колодце я не мог понять, длился ли спуск минуты, часы или дни.
Вдруг я нащупал ногой землю, но, шагнув, почувствовал, как под ногами что-то сломалось. Присел на корточки – и пальцы нащупали гладкую поверхность черепа и несколько сломанных костей. Неподалеку лежал еще один череп – пальцы попали в глазные орбиты. Я отдернул руку… Какой-то бедняга, вроде меня, пытался отыскать выход… и нашел здесь свою смерть.
Я был подавлен, удручен, меня словно что-то толкало в грудь. Руки мои шарили по стене. Выхода не было.
Еще дважды под ногами что-то хрустнуло, видимо, сломанные кости, но пальцы мои, обшаривая стену, не находили никакой трещины – всюду они натыкались на сплошной, не тронутый временем камень.
Я присел на корточки и начал вторично обследовать основание башни, пытаясь на этот раз внизу отыскать хоть какой-то намек на отверстие. Но не находил ничего.
Сама мысль о том, чтобы карабкаться наверх, вновь выдержать этот кошмар, была невыносима… У меня опустились веки, мышцы ослабли, и я сел. Разум предупреждал, что этот дурной воздух убивает меня. Скоро он отберет у меня сознание, и я свалюсь на пол, чтобы умереть, как умерли другие.
А Азиза? Она останется одна, в ожидании. Там, в золотистом солнечном свете, будет ждать неудачника, который не смог возвратиться.
Земля, думал я, земляной пол…
Может быть, копать? Но куда? В каком направлении? Назад, в глубину холма, или в сторону от него? И насколько глубоко под землю уходит фундамент?
С усилием, словно пьяный, я заставлял свой разум рассмотреть задачу. Моя воля к жизни боролась с затхлым воздухом и заманчивым желанием погрузиться в вечный покой. Я заставил себя еще раз обойти стену кругом. В самом худшем случае я смогу… по крайней мере, попробую взобраться обратно наверх. Чем ближе поднимусь к открытому входу, тем свежее станет воздух. Я не мог, я не хотел сдаваться!