Детектив изучил яркий пример средиземноморской архитектуры Европы. Он осуждающе покачал головой и вспомнил свои же слова, сказанные не очень давно: – «Всё это отлично работает тёплом субтропическом климате, но не в нашем, родном Подмосковье. Ведь здесь часто бывают морозы под сорок, а сезон отопления тянется двести четырнадцать суток. Считай, что две трети каждого года».
Молодой человек посмотрел на большое крыльцо. Сегодня, он не заметил там мажордома. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Старый дворецкий, Захар Петрович Махонин, который встречал детектива в прошлое его посещенье, вдруг оказался изобретательным вором.
Мужчина украл из этого дома большую коллекцию старинных фарфоровых ваз различных веков и подменил их дешёвыми копиями. Ну, а потом, всё устроил весьма ловким образом. Люди подумали, что их все разбил взбесившийся робот в образе маленькой кошки.
Совершенно естественно, что после того, как Роман доказал причастность Захара Петровича к той удивительной краже, его немедля изгнали из дома. Где он сейчас обретался, сыщик не спрашивал.
Скорее всего, мажордом в поте лица, рыскал по огромному городу. Он пытался вернуть то, что стащил у хозяина и благополучно продал другим собирателям древностей.
Если он не сумеет этого сделать, то мужчине придётся лишиться всего своего состояния и надолго садиться в тюрьму. Да и ещё и оттуда покрывать те убытки, что он нанёс деду Дениса.
Дверь в особняк вдруг открылась. На крыльце появился Денис. На нём были хлопчатобумажная майка, в такие же шорты и «вьетнамские» сланцы на босую ногу. Со стороны друг смотрелся, как обычный курортник на пляже Анталии, а не владелец больших капиталов. Ну, пусть пока не владелец, а только наследник.
Учитывая площадь имения деда и то, где оно размещалось, Денис должен быть весьма обеспеченным молодым человеком. То есть, выглядеть так, словно он принц королевских кровей.
С другой стороны, кто теперь знает в России, как они выглядят настоящие чистокровные принцы? Судя по фильмам и книгам, все одеваются так, будто явились из офиса фирмы с небольшим оборотом.
Вот и Денис следует данной заразительной моде. Хорошо, что вещи с виду не старые, а то есть богатеи, которые на всём экономят и носят все шмотки до дыр. А кое-кто специально берёт в бутиках рваные тряпки. Мол, он типа хиппи.
Сыщик отбросил досужие мысли. Взял с пассажирского кресла свою спортивную сумку, в которой лежали очень нужные вещи. Повесил её через плечо и, не заперев дверь у машины, пошёл к своему армейскому другу.
Однополчанин, с которым парень служил в десантной команде, повёл себя весьма непосредственным образом. Он не остался торчать на верхней площадке крыльца, как подобало вельможному барину.
Денис устремился навстречу Роману. Товарищи встретились на середине большого пролёта. Они крепко пожали руки друг друга. Широко улыбнулись и похлопали боевого соратника по крепким плечам. То есть, сделали то, что и положено делать нормальным мужчинам, когда повстречались после долгой разлуки.
– Что ж мы стоим во дворе? Идём в дедушкин дом. – предложил гостю добродушный хозяин. Денис повернулся и быстро взбежал по ступенькам до самого верха крыльца. Роман отметил, что старый товарищ в отличной физической форме, и рванулся за ним.
– После того, как ты доказал, что все вазы спёр Захар Петрович Махонин, дед его сразу уволил. – сказал Денис на ходу: – Сейчас Ефим Харитонович ищет нового батлера с неплохой репутацией. Ну, а пока, мы и так не зашились с делами.
Все люди у деда работают очень давно. Они хорошо изучили, кто, за что отвечает и отлично ведут бухгалтерию ежедневных расходов на дом. Мне остаётся собирать их отчёты и сводить еженедельный баланс.
Думаю, что мы легко обойдёмся без услуг мажордома. У нас, как ты наверное, видел, тут не английский Вестминстер и не французский Елисейский дворец. Здесь всё устроено значительно проще. Без больших закидонов.
– Не знаю, как внутри тех дворцов, о которых ты сейчас говорил, – ответил Роман: – Там я, к своему сожалению, никогда не бывал, но судя по размерам площадки и объёму различных построек, ваше имение, мало чем уступает резиденциям королевских особ.
– Да уж. – довольно угрюмо согласился Денис: – Для меня оно тоже чрезвычайно большое, но Ефим Харитонович очень любит размах. Насколько я знаю со слов своей матери, дед раньше строил заводы и фабрики гигантских размеров.
С тех самых пор, он всё считает не в метрах квадратных, и даже не в сотках, а в привычных ему, русских гектарах. Вот и не смог удержаться. Забабахал себе особняк невероятных размеров.