Скромный набор скальпелей и прочих предметов, медик случайно купил перед самым отъездом и, ничтоже сумняшися, сунул в скромный багаж. Ну, а обширную библиотеку представляли собой только конспекты, которые недавний студент вёл в институте.
Первая неприятность явилась на удивление скоро. Она случилась дня через три, после приезда специалиста в деревню. В полутёмную и́збу ворвался чумазый пацан. Задыхаясь от быстрого бега, он сообщил, что в пяти километрах отсюда умирал его старый отец.
Александр Сергеевич схватил полупустой саквояж с хирургическим инструментарием. Выскочил из пустого медпункта и поспешил за мальчишкой. Через тридцать минут быстрой рыси, они добрались до нужного места, где и увидели нечто ужасное.
Свернувшись в плотный калачик, пожилой тракторист лежал на земле и тихо, через силу, стонал. С одного взгляда молодой человек понял всё – дела обстояли очень плачевно. Но деваться врачу было некуда. Кроме него, вокруг никого.
Александр Сергеевич упал на колени рядом с больным. Осторожно перевернул тракториста на спину и расстегнул телогрейку. Под ней оказалась рубаха чёрного цвета. Врач завернул грязные полы наверх и осмотрел тело мужчины. Когда-то впалый, живот теперь сильно вспух. Он оказался твёрдым на ощупь, словно арбуз.
Откуда-то, из глубин подсознания, всплыл страшный диагноз – «гнойный аппендицит!»
Всё, что случилось чуть позже, в памяти медика сохранилось отдельными, совершенно несвязными, образами. Подросток, со слезами в глазах, приносит из трактора большую бутылку. Она сильно захватана грязными пальцами, удивительно жирными от машинного масла…
Пацан льёт мутную воду на вздутое тело родного отца и моет грязную кожу куском серого мыла… Тем временем, Александр Сергеевич в лихорадке листает тетрадку и, наконец-то, находит конспект нужной лекции…
Перед глазами врача неожиданно всплыли тонкие руки профессора. Холёные пальцы перебирали внутренности расчленённого трупа, который лежал на столе институтского морга…
Молодой человек торопливо порылся в своём чемоданчике… Расстелил на пожухлой траве кусок белой ткани и положил на него нестерильные инструменты хирурга…
Всхлипывающий паренёк поливал из той же бутылки на дрожащие руки врача… Александр Сергеевич, намазал ладони хозяйственным мылом и в этот момент вода вдруг закончилась…
Врач с огромной надеждой глянул вокруг и увидел, что они находились в полупустнынной степи… Придя в отчаяние от данного факта, он расстёгнул ширинку у брюк и смыл грязную пену мочой … Следуя примеру врача, мальчик помыл свои тонкие пальцы, используя личный запас отработанной влаги…
Врач открыл небольшой пузырёк наполненный спиртом… Смочил клочок ваты и быстро протёр далеко уж не новые скальпели… Тем же жалким комочком, его ассистент провёл несколько раз по распухшему животу тракториста …
Остаток спирта сын поднёс к посиневшим губам немолодого отца и вылил в его распахнутый рот… Не замечая ни ядовитого вкуса, ни степени крепости, мужчина сглотнул жгучую жидкость и опустил тяжёлые веки. Обильные слёзы покатились из глаз тракториста…
Сама операция запомнилась молодому врачу, как нечто такое, что случилось не с ним, а с кем-то другим. Он стоял перед больным на коленях… Его руки работали, как бы сами собой. Всё проходило, как в учебном кино, увиденном им в мединституте.
Наконец, были наложены последние грубые швы. Оставшись без сил, врач рухнул на землю рядом с больным трактористом. Согнутые ноги, ныли в коленях так сильно, что хирургу казалось, уже никогда он не сумеет их распрямить.
Чей-то, охрипший от волнения, голос велел пареньку бежать в правленье колхоза за машиной или телегой. Широко улыбнувшись, пацан мгновенно исчез. Александр Сергеевич неожиданно понял, что рядом с ним и больным нет ни единой души. Тракторист был без сознания. Значит, в данный момент говорил именно он.
Минут через сорок, из-за пригорка поднялись клубы плотной пыли. Появился небольшой грузовик. Держась за борта, в нём находились пять или шесть человек. Прямо по пашне машина подкатила к мужчине, лежащему у окраины поля.
Односельчане горохом ссыпались с кузова, откинули борт и достали носилки. Александр Сергеевич узнал в них единственный медицинский предмет, что имелся в их нищей больничке.
Прибывшие люди не растерялись и действовали на удивление быстро и ловко, как санитары на поле сражения. Действуя, как один человек, они разом подняли больного с земли и уложили на потёртый брезент.
Кто-то из них сунул в дрожащие руки врача залапанный гранёный стакан. Сосуд оказался до края наполнен сомнительной жидкостью беловатого цвета.