Они вышли из дома. Александр Сергеевич всё рассказал. Полковник внимательно выслушал друга и дал ему пару советов: – Заявление в милицию сейчас не пиши! Это всё бесполезно. Единственное, чем можно помочь, так записать тебя на приём к генералу, начальнику УВД нашей области. Может быть, он примет тебя и что-то предпримет. Если же нет, то предлагаю тебе отступиться.
Никто без команды начальства и пальцем «Князя» не тронет. Конечно, ты можешь помчаться в Москву. Вот только, боюсь, что ты не доедешь до места. Да и к кому ты пойдёшь? К шефу моего генерала?
Так он давно уже в доле у местных преступников. Завтра я всё узнаю. Ты позвони с автомата мне в десять часов, по этому номеру. – полковник дал старому другу бумажку и тихо добавил: – Я сообщу результат.
Всю ночь, Александру Сергеевичу снился один и тот же мучительный сон. Он находился в мрачном подвале и видел молодую супругу. Она держала в руках букет алых роз. Затем, уходила от него в темноту и время, от времени, оглядывалась через плечо.
Мужчина пытался догнать дорогую жену. Однако, она удалялась всё дальше и дальше. Измученный такими виденьями, хирург проснулся ещё до рассвета. Из его головы не шли мысли о Милочке:
– «Где она, как, что Князев захочет с ней сделать? Решил ли он превратить её в рабыню-наложницу? Бандит ведь считает меня виноватым в смерти супруги. А вдруг, он захочет убить мою Милочку?» – не останавливаясь ни на секунду, страшные мысли крутились в голове пожилого вреча.
До десяти ещё было много часов. Всё это время Александр Сергеевич не находил себе места. То он метался по комнате, то, словно к чему-то прислушиваясь, вдруг замирал неподвижно. Минуты тянулось, как тягучая патока, а стрелки хронометра, не двигались вовсе.
Через много веков ожидания он, наконец-то, вошёл в кабину телефон-автомата и быстро набрал странный номер, данный ему старым другом. Трубку долго не брали. Хирург, было, решил снова набрать те же цифры, как ему вдруг ответила незнакомая женщина.
– Извините, но ничего не получиться. – сказала она и добавила: – Вы не сможете встретиться с тем, с кем хотели. – затем, пожилой человек услышал гудки.
От услышанных слов Александр Сергеевич впал в подобие ступора и замер, как камень. Прижав динамик к правому уху, он долго стоял неподвижно. Ожидавшая своей очередности, девушка всё же не выдержала и постучала монеткой в стекло.
Мужчина недоумённо взглянул на неё. Заметил, что держит трубку в руке, и положил её на рычаг. Неловко выбравшись из тесной кабины, он неспешно побрёл, неизвестно куда.
Ноги сами собой привели его в клинику. Александр Сергеевич поднялся на третий этаж. Не отвечая больным и сотрудникам, сразу прошёл в свой кабинет. Переоделся в медицинский халат, уселся за стол, подпёр руками тяжёлую голову и неподвижно застыл.
Через какое-то время, к нему стали заглядывать врачи и медсестры. Уставившись взглядом в столешницу, Александр Сергеевич сидел, словно статуя. Он не отвечал на вопросы и не отзывался на звонки телефона. Удивлённые медики покрутились вокруг и разошлись по рабочим местам.
Прошло много часов, но всё оставалось по-прежнему. Хирург всё так же сидел неподвижно. Мысли, что не оставляли мужчину со вчерашнего дня, продолжали крутиться в его голове.
Они цеплялись одна за другую и, за прошедшие сутки, прочно слились в сплошное кольцо. С каждым часом, это кольцо вращалось всё быстрей и быстрей. От постоянного повторения, слова утратили смысл. Александр Сергеевич утратил всякую связь с окружающим миром.
Ближе к позднему вечеру, кто-то позвал психиатра с кафедры мединститута. Он осмотрел пожилого хирурга и сделал несколько разных уколов. Скоро о страшной трагедии стало известно всей клинике.
Сотрудники дружно решили, что нельзя отправлять пожилого хирурга в «дурдом». Александра Сергеевича ставили в его отделении и поместили в отдельной палате.
Каждый день, по несколько раз, приходили врачи, что занимались лечением душевных болезней. Его часто осматривали, устраивали большие консилиумы, назначали одни препараты вместо других. Всё бесполезно.
Несмотря на старанье коллег, Александр Сергеевич уже не вернулся в прежнюю норму. Через несколько дней он внезапно скончался. Причём, покинул сей мир удивительно тихо. Никто ничего не заметил. Просто прекратилось дыханье и все. Предсмертного просветленья ума, о котором говорят эскулапы, у хирурга, увы, не случилось.