— Ладно, начинаем играть, я по ходу игры буду подсказывать, если что будет непонятно. Итак, мой персонаж — детектив Говард Уэйнфилд. У меня шесть очков инициативы, поэтому я буду ходить первым. Сьюзен, кто у тебя?
— Сабрина Уинтроп, учёная. Очков инициативы — четыре, здоровье — четыре, рассудок — семь, — прочитала Сьюзен со своей карточки, на которой была изображена женщина в белом халате, смотрящая в микроскоп.
— А у меня — Фауст Голдберг, оккультист, — на карте Алана был нарисован хмурый мужчина с лицом, испещренным загадочными татуировками. — О, у меня есть способность закрывать Малые Врата! Кстати, а что это?..
— Разберёмся, когда они откроются, — Эдди нетерпеливо тряхнул головой. — Ну, я начинаю.
Покатился кубик, и когда он остановился, по игровому полю пробежала какая-то едва заметная рябь. Мельтешение выплеснулось за пределы поля, а затем стихло. Игроки переглянулись, не понимая, привиделось это им, или другие тоже видели странную рябь. Тем временем поле начало преобразовываться — изображённые предметы обрели объём, картинки будто зашевелились и стали увеличиваться в размерах. Монстры, изображённые на карточках противников, тоже ожили. Сидящих вокруг поля игроков обдало упругой волной воздуха, от которой они зажмурились, а когда открыли глаза, обстановка вокруг разительно поменялась. Больше не было стен комнаты Эдди, сплошь увешанной постерами с самолётами и персонажами различных игр. Троица игроков теперь стояла на мрачном перекрестке, со всех сторон окружённом домами в георгианском стиле, чьи тёмные и пустые окна хмуро глядели сквозь полуприкрытые ставни. Внимание Алана привлёк столб с дорожными указателями; стрелки указывали в направлениях Иннсмута, Салема, Кингспорта и Данвича.
— Так, в Салем мы точно не пойдём, там, я слышал, не очень хорошо, — Алан старался сохранять присутствие духа. — Куда отправимся, господа сыщики?
— Здесь везде не очень хорошо, — Эдди колотила крупная дрожь. Девятилетний мальчик в игре превратился в высокого худого мужчину в долгополом сером пальто и с кобурой под мышкой. — Нет смысла выбирать… Вот это влипли...
— Так, прекрати трястись! — прикрикнула на него женщина в очках и белом халате. Сабрина Уинтроп, в которую превратилась Сьюзен, старалась казаться хладнокровной и выдержанной. — Для начала нужно понять, где мы оказались, и что нам делать.
— А что тут думать? — в голосе Эдди-Говарда прозвучали панические нотки. — Это Аркхэм! Я узнаю эту архитектуру, и эти улицы — я перечитал все рассказы Лавкрафта, я их едва ли не наизусть знаю! Каким-то образом мы попали внутрь чёртовой игры!
Алан нахмурился, и татуировки, покрывавшие его лицо, зашевелились, будто живя своей собственной жизнью. В его памяти ожили давние воспоминания о Джуманджи — бесконечных джунглях, кишащих ядовитыми змеями, гигантскими хищными растениями, зыбучими песками и прочими опасностями. Тогда по его следу шёл безумный охотник ван Пельт, и Алану едва удалось уцелеть. С чем ему предстоит столкнуться сейчас, он представлял весьма смутно, но самонадеянно рассчитывал, что и в этой игре ему и детям удастся справиться со всеми испытаниями. Тем более, из-под мышки у Говарда — или у Эдди? — торчала рукоять пистолета «Кольт М1911», а значит, они не были совсем беззащитными.
— Отставить панику, — Алан, или Фауст, взял ситуацию в свои руки. — Расскажи вкратце, что нас здесь ждёт.
— Я не знаю точно… — Говарда колотила мелкая дрожь. — Всё зависит от того, какому из Древних мы противостоим…
— Так, а у нас это кто? Какую карточку ты вытаскивал, не помнишь?
— Кажется… Кажется, это был Хастур, Король в Жёлтом.
— Что ещё за Хастур?
— Воплощение безумия, Великая Тьма! — истерически выкрикнул Говард. — Чёрный вихрь, сводящий с ума и похищающий души тех, кто отмечен Жёлтым Знаком!
— Тише, тише, — успокаивающе произнёс Фауст, положив руку на плечо детектива. — И как его убить?
— Никто не знает. И вообще, кто из нас оккультист? Это ты должен мне рассказывать, как сражаться с Древними!
— Я вообще в эту игру впервые играю! И Лавкрафта, в отличие от тебя, я не читал, — парировал Алан.
— Кажется, я знаю, кто сможет нам помочь, — подала голос Сабрина, указывая вперёд, где возвышалось монументальное здание в неоклассическом стиле. Его строгие дорические колонны поддерживали резной портик, на фризе которого тусклым золотом отливала надпись: «UNIVERSITAS MISKATONICIENSIS».