Распрощавшись с профессором Армитеджем, сыщики направились по ночным улицам в сторону Нортсайд-парка, близ которого находились корпуса Аркхэмской лечебницы. Высящиеся по бокам пустующих улиц дома угрюмо таращились на них закрытыми ставнями, сквозь которые не проникал ни один луч света. Казалось, что город вымер, но в воздухе витало ощущение затаившейся угрозы и тихой, безмолвной злобы.
Приёмный покой лечебницы для душевнобольных встретил их густой тишиной, изредка разбавляемой звуками шагов персонала в коридорах. Дежурный санитар настороженно уставился на сыщиков из-за стойки — необычный внешний вид этой троицы как будто сулил неприятности для всех, кому не посчастливится оказаться рядом.
— Простите, мистер, мы бы хотели увидеться с доктором Джекиллом, — вежливо обратился к дежурному Фауст. — Где мы можем его отыскать?
— Джекилл… Он сейчас в блоке А-два, — нехотя пробурчал санитар, избегая глядеть оккультисту в лицо. — А что у вас за дело?…. Впрочем, меня это не касается. Проваливайте отсюда и не отвлекайте меня.
С этими словами санитар скрылся за стойкой и принялся демонстративно перебирать карточки пациентов, всем своим видом показывая, что он страшно занят, и больше не желает терять время на непонятных визитёров.
— Кажется, нам туда, — Говард указал на табличку с надписью «Блок А-2», указывавшую в левое крыло здания. Но здесь из-за угла вышел полный мужчина в белом халате, небрежно накинутом поверх твидового костюма. Он поймал взгляд Говарда, и подошёл к ним.
— Господа, вы ко мне? Чем могу служить?
— Доктор Джекилл, я полагаю? — уточнил детектив Уэйнфилд. — Нас направил к вам профессор Армитедж…
— Ни слова больше! — поднял раскрытую ладонь доктор. — Следуйте за мной.
Когда за Фаустом, Говардом и Сабриной закрылась дверь кабинета, Джекилл обернулся к ним. Выражение его лица выражало неподдельную тревогу.
— Итак, пророчество в очередной раз подтвердило свою истинность. С чем нам доведётся столкнуться на этот раз? — спросил он.
— Нам? Разве вы пойдёте с нами? — Сабрина Уинтроп сардонически приподняла бровь.
— Ох, простите, господа сыщики, и вы, любезная коллега, — рассыпался в извинениях Джекилл, явно испытывая неловкость. — Я всего лишь… я неправильно выразился… Конечно же, я не смею умалять вашу роль, ээээ...Одним словом, чем могу вам помочь?
— Профессор говорил, что у вас могут быть некие зацепки, — произнёс Говард, окинув взглядом кабинет доктора.
— Вчера в двенадцатую палату был помещён новый пациент с явными приступами умопомешательства, — зашелестел бумагами психиатр. — Некто Джейкоб Миллер, бывший подобный рабочий в театре. Он непрестанно бормочет что-то о пришествии какого-то короля, и отчего-то очень резко отреагировал на окраску стен в палате. Видите ли, стены в палатах окрашены в жёлтый цвет, мы считаем, что это способствует снижению тревоги у пациентов, и до сих пор эта методика вполне себя оправдывала, кроме случая с мистером Миллером. Нам пришлось занавесить стены мешковиной, лишь после этого он успокоился и перестал пытаться расшибить о стену голову.
— Король в Жёлтом… — пересохшими губами прошептал детектив, но усилием воли взял себя в руки. — Что ещё?
— Далее, мисс Квинн и мистер Флегг, палаты двадцать три и шестнадцать соответственно. Тоже тяжелейшие случаи умопомешательства, сопровождаемые галлюцинациями и вспышками агрессии. Рекомендована префронтальная лоботомия. Мистер Финниган, рабочий из доков — обширный психодефицитарный синдром, ныне впал в кататонию и не взаимодействует с окружающими…
— Мы поняли, доктор, спасибо, — остановила его Сабрина Уинтроп. — Это всё очень интересно, но расскажите, что может объединять этих людей?
— Об этом вам лучше, наверное, справиться в полиции, господа, — развёл руками психиатр. — Я, увы, не могу судить об этом.
— Может, в городе происходили события массового характера? — задал вопрос Говард. — Некие выставки или народные волнения?
— Кажется, с неделю назад в театре давали пьесу, которая произвела неизгладимое впечатление на местную публику. Это были какие-то не местные гастролеры — может, из Бостона, а может вовсе из другого штата. Больше ничего не могу вам сказать, так как я не интересуюсь искусством.
— Больше ничего примечательного в городе не происходило? — продолжал напирать на психиатра детектив.