— Ладно, ладно, не гоношись, — нехотя пробурчал Золтан. Он хотел сказать что-то ещё, но в этот миг культист на помосте зарычал, запрокинув голову назад, а после подскочил к краю помоста и заорал:
— Славьте Его! Славьте! Йа, Шуб-Ниггурат!!! Славься, Чёрный Козёл Лесов с Легионом Младых!
— ЙА!!! — взревела толпа в религиозном экстазе. — Йа, Шуб-Ниггурат!!! Слава Ему!!!
— Оросите себя Божественным Семенем Его! — продолжал визжать жрец в козлиной маске, эякулируя на столпившихся вокруг людей. — Плодитесь и размножайтесь, Верные! Пламя, пламя по ту сторону тела, по ту сторону жизни!
Люди в окружившей помост толпе принялись срывать друг с друга одежды в припадке чудовищной похоти, не разбирая ни пола, ни возраста. Вот бородатый мужчина сорвал с какой-то женщины блузку и впился губами в её грудь. Женщина томно застонала, запустила пальцы в шевелюру мужчины и не прекращала страстно стонать, даже когда он откусил ей сосок, и по его бороде потекла кровь. Мартин вздрогнул и поспешил развернуться, чтобы пройти с Золтаном другой дорогой, но их ещё долго преследовали оргиастические крики и стоны толпы, которая разнузданно сношалась, одновременно пожирая саму себя.
— Видел давеча, как они, нелюди, впятером девчонку в круг пустили… маленькая девчоночка такая, годков пять, не боле… почти до пупа бедняжку распанахали… — как в лихорадке, бормотал старик, пока они шли грязными переулками. — Она уж даже не плакала ужо… А эти твари продолжали глумиться, даже когда её кишочки намотали на идолище своё проклятое… — старого Золтана била крупная дрожь, глаза безумно блуждали по сторонам.
— Тише, тише, дядька Золтан… Уймись! — Мартин несильно, тыльной стороной ладони, отвесил старику пощёчину, пытаясь привести его в чувство.
— Да как тут уняться, коли такое на земле творится? — болезненно блестящий взгляд единственного глаза как будто смотрел Мартину в душу. — За какие такие грехи мы заслужили эту нелюдь? Али недостаточно мы власть и Древних чтим, что они нам такое посылают?..
***
— …Достаточно, достаточно, — хмуро пробормотал уставившийся в монитор Сэм, руководитель отдела стресс-тестирования. — Понимать бы ещё, что это за Древние такие… ишь чего выдумали, голову сломаешь. А как всё просто казалось поначалу…
Он откинулся в кресле, закинув за голову руки. Да, когда-то, когда проект только открылся, всё было просто и понятно — вот Правь, божественные эмпиреи, внизу Навь, то бишь загробное царство, и между ними мир живых людей, называемый Явью. Люди послушно почитали предписанных и одобренных божеств и придерживались тщательно составленных правил, не допускавших кривотолков. Но то, что начиналось как полностью контролируемый эксперимент, очень быстро вышло из-под контроля. Впрочем, возможно, так и было задумано высоким начальством — уж очень хитро усмехался старик, когда ему доложили об одном незапланированном инциденте, доступ к описанию которого имело только высшее руководство.
Вскоре подопытные вообще пошли вразнос — придумав себе великое множество культов, восхваляя духов и местечковых божков, они принялись устраивать массовые побоища, вырезая друг друга прямо-таки с нездоровым энтузиазмом. Поначалу наблюдать за их сварами было весьма занятно, но в какой-то момент сверху, по запросу отдела аналитики, спустили распоряжение о принудительном форматировании нескольких кластеров с наиболее агрессивными подпопуляциями. В результате руководитель отдела аналитики чуть не лишился своего места — так как некоторые представители популяций агрессоров не только выжили, но и расплодились, тут же объявили себя избранными, и развернули геноцид инакомыслящих уже в мировом масштабе. Потом от них, в свою очередь, начали откалываться культы поменьше, и каждый из них объявлял себя единственным хранителем истины, а прочих - еретиками и вероотступниками.
Но хуже всего было то, что подопытные тоже начали каким-то образом самостоятельно воздействовать на условия эксперимента. Баланс энергий, тщательно отлаженный разработчиками на старте проекта, начал сбоить из раза в раз, давая странные перекосы. В конце-концов все пики на итоговых графиках списали на влияние квантовой неопределённости, и махнули на них рукой. Кроме того, забот добавляло то, что энергопотребление платформы росло по экспоненте с каждым отчётным периодом. Всемогущий Савва, бессменный руководитель и генеральный директор, сначала недовольно хмурился, потом ругался, устраивал разносы аналитикам, разработчикам, тестировщикам, отделу снабжения — но всё было без толку, показатели продолжали возрастать. Сав осунулся, ходил мрачнее тучи — он очень не любил оказываться бессильным перед лицом обстоятельств. В конце-концов он дистанцировался от руководства, передав все дела Михаилу, своему первому заместителю. И это тоже было очень странным, так как этот проект был его любимым детищем.