— Уважаемые сотрудники, объявляю проект Homo Sapiens с сегодняшнего дня — закрытым. Все участники данного проекта будут переведены на другое направление.
На несколько томительно долгих секунд повисла тишина, а затем бомба взорвалась. Шум, крики — никогда прежде стены этой приёмной не слыхали такого накала страстей. Сав стоял, слепыми глазами обводя толпу, никак не реагируя на столь вопиющее нарушение протокола, а затем поднял руку, обращенную ладонью вперёд.
— Прежде всего хочу сказать — моё решение окончательно и я его не поменяю. Если кто-то недоволен, то все вы знаете, где выход. Я вас не задерживаю. Далее. Проект закрывается, так как вид "человек разумный" по итогам эксперимента продемонстрировал свою полную неразумность, даже более того — опасность для обитателей каждой из множественных вселенных. И напоследок — всем оставшимся будет предложена аналогичная должность, но в другом проекте. Также мы с Михаилом рассмотрим ряд кандидатур, могущих претендовать на повышение. Вопросы есть?
— Простите, шеф, — из толпы выскочил верткий и неприятный Верье, заместитель руководителя отдела стресс-тестирования. — Вы спросили, есть ли вопросы, вот я и решил... Да-да, простите великодушно, мне просто любопытно — ведь это был ваш любимый проект, почему вы так скоропостижно решили его закрыть? Конечно, этот вид опасен, как вы справедливо изволили заметить, но, возможно, поддерживай мы их популяцию на определённом уровне, то он выступил бы… ммм… ну, скажем, регулятором численности других антропоидов?
— Если бы я не знал тебя и твою природу, Верье, я бы решил, что ты напрашиваешься на неприятности, — Сав обдал своего сотрудника волной холода. — Но так как я слишком хорошо знаю, кто ты есть, то изволь. Я посмотрел последнюю сводку по уровню технологий Земли. Наши подопечные создали Пандемониум. Мне продолжать, или вам и так всё ясно?
Гул голосов, ранее возмущенных и недоумевающих, после этой фразы изменил тональность — теперь все недоверчиво и слегка испуганно шушукались. Процедура создания Пандемониума официально считалась невозможной даже для престолов первого порядка уже потому, что нарушала фундаментальные законы миротворения. Согласно этим законам, всё в мире должно подчиняться единой цели, и дихотомия «добро-зло» является сугубо условной. Всерьёз её полагалось принимать только подопытным. Но создать Пандемониум, источник всеразрушающего хаоса — до такого не дошли ни в одном из экспериментов. «Сами ведь додумались, сучьи дети! Даже без нашей помощи!» — даже с оттенком гордости за людей подумал Сэм. Вот, значит, откуда были эти пики на графиках энергопотребления. Пандемониум требовал поистине колоссального количества энергии для поддержания своего существования и постоянного воспроизведения. Очевидно, что часть энергии высвободилась с началом религиозных войн, и её становилось всё больше по мере того, как люди разворачивали свою деструктивную деятельность. Постепенно этой энергии стало уже недостаточно, и Пандемониум принялся поглощать созидательные силы, которые вкладывались в поддержание функционирования этого мира. Люди совершенствовались в искусстве убийства, изобретали всё новые виды оружия и средств истребления себе подобных, и создали Древних. Теперь Сэм понимал, кто это такие. Вечно голодные сущности, которые, подобно чёрным дырам в ткани мироздания, поглощали всё сущее, а затем продуцировали заново — но уже в совершенно извращённом виде.
Был в этом единственный плюс — созданное людьми оружие массового поражения. Как ни жаль сворачивать эксперимент, но их подопечные, скорее всего, ничего не успеют понять и почувствовать. Гуманность эксперимента по отношению к подопытным была основным требованием. Вот сейчас Сав нажимает кнопку на пульте, и где-то там, на Земле, происходит серия ядерных взрывов. Цепная реакция, мгновенный летальный исход для всей популяции, никаких потопов, как раньше...
***
Когда Мартин помог одноглазому старику закупиться на рынке и проводил к дому, в котором жили его дочь и внучка, он уже было собирался возвращаться в мастерскую, но вспомнил об обещании принести Болеку яблоко. Он взглянул на часы — судя по времени, торговые ряды должны были вот-вот закрыться. Опрометью Мартин забежал в первую подвернувшуюся лавку.
— Закрываемся через пять минут, — не поднимая на него взгляд, пробубнила склонившаяся над конторкой продавщица в когда-то белом переднике.