― Оставаться опаснее, чем идти вперёд, ― Савва угрюмо посмотрел на своих подопечных. ― И сейчас далеко не ночь, можете мне поверить.
Часы на мобильных телефонах обоих студентов действительно показывали время 15:28. А окутавшая мир почти осязаемая тьма, из-за которой всё вокруг почему-то обрело болезненный желтоватый оттенок, вызывала непреодолимую сонливость.
― Спать нельзя, ― проводник заметил их состояние и протянул свою флягу. ― Глотните.
Едва пригубив, Денис закашлялся, его глотку как будто обдало жидким огнём. Рядом захрипела Снежана, вытирая брызнувшие из глаз слёзы. Однако желание смежить веки и уснуть это адское варево отшибло напрочь. Теперь они двигались гуськом через чащу, оставив тропу далеко позади. Впереди шёл Савва, лезвие топорика поблёскивало в свете далёких чужих звёзд; следом шла Снежана, а Денис замыкал шествие.
― Мы не заблудимся? Почему мы сошли с тропы? ― поминутно нервничала девушка. Денис хранил молчание. То, что они шли через лес без каких-то видимых ориентиров, тревожило его гораздо меньше, чем слова, услышанные от чугайстера. Даже факт того, что он столкнулся с существами, которые ещё вчера были всего лишь выдумками, персонажами карпатского фольклора, не так беспокоили его, как загадочный Ассатур. Дэн мог поклясться, что уже где-то слышал похожее имя, но сколько он не перебирал в уме известных ему мифологических существ, богов и демонов, так и не мог вспомнить, откуда ему известно это имя.
От раздумий его оторвал голос Саввы:
― Ну, всё. Пришли... Трясця его матери...
Перед ними вздымалась отвесная скала, которая уходила ввысь и в стороны насколько хватало глаз. У основания зиял вход в пещеру, из которой тянулись неосязаемые щупальца первозданной тьмы. Обернувшись, путники увидели, что назад дорога тоже отрезана ― её перекрывал густой колючий кустарник, который своими гибкими, как хлысты, ветвями, образовывал непроходимую стену. Савва рубанул по ним барткой, но ветки, как живые, вцепились в топор, и проводник чуть было не упал. Денис готов был поклясться, что за мгновение до удара некоторые побеги, словно живые, рванулись навстречу лезвию. В этот момент Дениса озарило.
― Нам прямо, ― уверенно произнёс он, делая шаг к пещере.
― Постой, хлопче, не спеши, ― проводник положил ему руку за плечо. ― Ты уверен, что это безопасно?
― Нет, ― не колеблясь, ответил Денис. ― Но мне кажется, здесь только опаснее.
Несколько мгновений они с Саввой пристально смотрели друг другу в глаза, а затем старый гуцул вздохнул и, будто с сожалением, протянул ему свою бартку, а сам достал свернутый хлыст, в навой которого было вплетено какое-то растение.
― Тогда веди... мольфар.
Денис вступил на тропу, навстречу щупальцам мрака, которые потянулись было к нему, но тут же отпрянули, коснувшись сияющего лезвия. Следом шла напуганная Снежана, а Савва теперь шёл в конце, держа наготове кнут.
Дорога под горой вела их куда-то вглубь. То и дело встречались глубокие провалы, ведшие в зловонные бездны, но Денис вовремя предупреждал о них. Ему казалось, что он уже бывал здесь ― дорога казалась знакомой, как будто он не раз проходил ею. Стены подземного хода дышали предвечным неестественным злом. Складывалось отчётливое впечатление, будто за людьми неотрывно наблюдают сотни глаз, и которые особо пристально вглядывались в Савву и Дениса. Дышать становилось всё сложнее от миазмов того, что обитало в этом месте.
― Ты что, решил нас в самое юдниково логово завести? ― не выдержал наконец Савва, закрывая рот и нос воротником рубахи от невыносимых миазмов. Денис молчал и шёл всё быстрее. С каждым шагом ощущение того, что он здесь уже был, всё крепло; он уже почти бежал, оставив позади и пожилого гуцула, и свою однокурсницу. Воспоминания заполняли его мозг, вспышками молний рассеивая тьму забвения. С криком Денис выбежал в вырубленный неведомыми мастерами в сплошной гранитной скале огромный зал, чьи стены были сплошь испещрены оккультными знаками, от одного взгляда на которые начинала болеть голова, а к горлу подступал ком ― и остановился на самом краю пропасти, которая уходила к самому центру Земли. Из провала поднимался желтоватый туман, который свивался в отвратительные узоры. Словно потревоженная, дымка начала собираться в центре зала, сформировав зыбкую фигуру с провалом на месте лица. Из бесконечной дали прозвучал хриплый шёпот:
― Мольфар... Ты пришёл... Снова, как и сотни раз до этого...
Движимый голосом интуиции, Денис поднял над головой топор, который теперь сиял колдовским светом иных миров. Фигура заколебалась, и издала сухой звук, который мог бы быть смехом: