― Ах... так вот с чем ты пришёл на этот раз. Решил, что теперь тебе удастся меня одолеть?
В этот момент в зал вбежали запыхавшиеся Снежана и Савва. Увидев бесплотную фигуру, девушка осела на пол, а Савва, не разбираясь, ударил хлыстом прямо в центр жёлтой дымки.
― Полынь? Ты думаешь, меня можно изгнать полынью, как какого-то мелкого беса? ― от стен зала отразилось завывание ледяных космических ветров. ― Я даже не стану поглощать тебя, насколько ты жалок. За столетия ты так ничему и не научился, бен Бецалель... А вот твой молодой друг ― о, он куда интереснее.
Клочья тумана потянулись к Денису, который взмахнул барткой, отсекая их, и они растворились в воздухе. Но одно бесплотное щупальце всё же дотянулось до юноши, и, обретя остроту лезвия и твёрдость алмаза, тут же ввинтилось ему в основание черепа. Из раны брызнула кровь. Денис закричал ― от той боли, что была стократ сильнее любой физической.
То была боль души, обречённой на бесконечный цикл рождений и мученических смертей.
Он познал себя и своего врага. Многократно, под разными именами и в разных обличьях, сходился он с ним лицом к лицу. Их бой длился столько, сколько существуют миры, и будет длиться вечно. Он ― Вечный Воитель, его долг ― везде и всюду сражаться с порождениями безумного Азатота, и каждый раз, жертвуя собой, сдерживать прорыв Древних богов из небытия. Шуб-Ниггурат, Чёрная Коза Лесов, Хранитель Врат Йог-Сотот, Бугг-Шаш, Вечно Жрущий во Тьме, Чёрный Фараон Ньярлатхотеп и Ассатур, Жёлтый Король, воплощение вселенского безумия, были его противниками, а он был их добровольной жертвой. Каждый цикл его кровь и жизненная сила служили Древним пищей, на какое-то время запирая их за пределами времени и пространства, давая этому миру ещё один шанс на спасение.
Стены зала задрожали, по богохульным символам потянулись длинные трещины, разрушая их колдовскую силу. Савва схватил Снежану, лежавшую без чувств, и бросился прочь из пещеры. Да, он вовсе не был простым гуцульским чабаном ― и интуиция старого оккультиста буквально кричала о том, что скоро здесь всё будет кончено, и он снова, как и множество раз до этого, будет бессилен перед силами существа, которое было непостижимо древним ещё в те времена, когда Вселенная только зарождалась.
Никто не видел, чем закончилась та битва ― как и многие битвы до неё. Лишь истории о небывалом явлении ― землетрясении в Карпатах ― которые, понизив голос до шёпота, рассказывают в крошечных деревнях Гуцульщины, хранят память об этом событии, и о Вечном Воителе. Они, да ещё скупые строки полицейских сводок.
«Внимание, розыск! Управлением национальной полиции по Ивано-Франковской области разыскивается пропавший без вести...»
Дом без возврата
‒ ... Ты слыхал историю про Дом-без-возврата? ‒ спросил Даня.
‒ Кто ж её не слышал, ‒ пренебрежительно пожал плечами Игорь. ‒ Да её каждый малолетка знает. Попробуй удивить чем-то ещё.
‒ Ну, не знаю, ‒ нерешительно протянул младший Даня. ‒ Может, малолетки знают какую-то другую версию, но та, что знаю я, она реально жуткая.
Друзья сидели и курили на старой детской площадке. Эта площадка явно видала лучшие времена ‒ последний раз её чинили перед выборами губернатора, задолго до того, как выборы отменили. Теперь на ветру грустно поскрипывали оборванные качели, деревянная избушка на курьих ножках была разломана местной гопотой, а горка грустно рыжела дырами проржавевшего металла. Здесь у ребят было секретное место, их штаб, где можно было спрятаться от родителей, когда кто-то получал очередную двойку, всласть подымить купленными поштучно сигаретами, после чего зажевать запах курева мятным "Орбитом". Здесь же можно было спрятаться и от компании Славы Гвоздя. Здоровые семнадцатилетние лбы, обитавшие на соседней улице, держали в страхе весь район, не боясь ни чёрта, ни бога, ни участкового, и терроризировали всех, избегая открыто конфликтовать только со старшим поколением. Впрочем, ходили слухи, что однажды, залившись купленным в ларьке "жигулём", они зажали в углу молодую продавщицу из универсама в соседнем районе. Спас её проходивший мимо Сенька, борец и ветеран Чечни, который пригрозил оторвать хер и переломать пальцы каждому из гоп-компании, кто ещё раз попадётся ему на глаза. Сеньку в городе побаивались ‒ после бойни в Аргунском ущелье у него изрядно свистела фляга, поэтому на какое-то время компания Гвоздя утихомирилась.
Впрочем, они с утроенной силой принялись отыгрываться на тех, кто был младше.
Особенно же невзлюбили Игоря и Даню.