Синтезированный женский голос прервал академическую дискуссию. Оба офицера поднялись, унося с собой подносы. Джек улыбнулся Саре. Провожая друзей глазами, она вспомнила, как Джек улыбнулся ей в первый раз, и она вся затрепетала, точно глупая старшеклассница. От этой мысли как-то сразу потеплело внутри. Сара знала, что об их любви знают его близкие друзья: Карл, Менденхолл и даже доктор Комптон, но ее все равно полагалось хранить в тайне. Джек и слышать не хотел о нарушении протокола. Скоро предстоит принимать решение, и решать придется именно ей.
Главный компьютерный центр напоминал театр. Столы с мониторами занимали верхний ярус, внизу же располагались рабочие станции операторов с прямым доступом к системе «Европа», разработанной компанией «Крей». В мире существовало всего четыре таких мощных компьютерных комплекса, причем у группы «Событие» была специальная модификация, способная проникнуть в любой компьютер мира и обойти системы безопасности большинства правительственных сетей, университетов и коммерческих компаний.
Джек с Карлом спустились на нижний ярус и увидели, кто их вызвал. Друзей приветствовал руководитель компьютерного центра Пит Голдинг.
— Отлично, вот и вы! — Пит помахал рукой перед маленьким монитором на пластиковой перегородке, тот включился, и на экране возникло лицо Найлза Комптона. — Они пришли, Найлз. Начнем?
Директор кивнул. Он видел все на большом экране в своем кабинете.
— В общем, мобильник, что вы привезли из Африки, восстановлению не подлежит. К счастью, идиот, который его разбил и успокоился, не знал, что сотовый телефон это, по сути, маленький компьютер. Вся информация хранится в энергонезависимой памяти. Вы только подумайте…
— Пит, тебя слушать — как в кресле у зубного. Давай ближе к делу, — сказал Найлз, потирая виски.
Пит покраснел и водрузил очки обратно на переносицу.
— Что удалось выяснить, Пит? — Джек вернул разговор в рабочее русло.
— С этого аппарата звонили на один единственный номер. «Европа» выяснила владельца, и мы передали его данные нашему человеку в ФБР.
Пит включил еще один монитор, на котором появилось моложавое лицо специального агента Уильяма Монро; тот вышел на связь прямо из дома на Лонг-Айленде.
— Привет, Билл, — бросил Джек.
— Добрый вечер, полковник. Здравствуйте, капитан. Пит передал нам информацию, и мы навели справки. Мутный тип. Он здесь, в Америке, да еще и у меня под боком — в том же штате.
— Повезло, — заметил Найлз.
— Наш друг — финансовый брокер, владелец инвестиционного банка. Живет в Вестчестере, в городишке под названием Катона. Он двадцать семь раз говорил с вашим бандитом; частенько звонил и на другие мобильные номера в Африке — тридцать пять раз, если быть точным.
— Бабушке звонил, не иначе, — вставил Эверетт.
— Кроме того, у него есть очень подходящее ко всем обстоятельствам тайное хобби: он коллекционер. Собирает все понемножку: от Греции до Китая. Большей частью нелегально, официальных сделок всего несколько, поэтому им интересуется не только ФБР, но и налоговое управление.
— Как думаешь, Билл, можно попасть в его скромное обиталище, не привлекая внимание твоего начальства в Вашингтоне? — спросил Джек.
— Да. У меня улик достаточно, чтобы получить ордер на обыск. Главное — легенда для вас. Никто из моих не должен заподозрить, что я пустил чужаков резвиться на заднем дворе у ФБР.
— С этим, думаю, справимся. Выделишь нам пару ребят прикрыть тылы для отхода?
— Конечно, Джек. Сообщи, когда понадобится ордер, — сказал Монро и отключился.
— Ну что, директор, даете добро на поездку в Нью-Йорк? — спросил Коллинз.
Найлз кивнул.
— Езжайте. Этот тип как минимум приказал перебить ни в чем не повинных студентов и преподавателей. Ради чего? Ради каких-то черепков? Да, полковник, я даю добро.
Джек кивнул.
— Неплохо бы выяснить, что все-таки они искали. Раз бандитов не интересуют древности, которым то ли десять, то ли пятнадцать тысяч лет, то за чем же они охотятся? Именно поэтому делом занимаемся мы, а не официальные власти, — уточнил Найлз напоследок.
Джек перевел взгляд с погасшего монитора на ухмыляющееся лицо Эверетта.
— Ты уже собрался?
— Давно. Поехали.
Они направились к выходу, но тут их окликнул Пит Голдинг:
— Что, у меня правда голос как дрель у дантиста?
— Не переживай, Пит. Пока ты молчишь, все нормально, — бросил Эверетт, и друзья вышли из компьютерного центра.