Но едва Пимен Михеевич коснулся нагнувшегося к нему мужчины, в небе громыхнул гром. Яркая вспышка, похожая на молнию, вырвалась из-под старых костлявых пальцев и ударила мужчину в грудь, проходя сквозь тело и оставляя на коже множество кривых линий. Мужчина рухнул на землю без движения.
— Благодарю, молодой человек. — Пимен Михеевич причмокнул губами и бодро поднялся на ноги, словно никакой немощи и не было. — Ну-с, посмотрим, сколько у тебя оставалось? Всего тридцать лет?
Он задумчиво почесал бороду. Нет, вторую жертву сейчас искать не стоит: молния дважды в одно место не бьёт. Да и к тому же новому пациенту, Владимиру, с лихвой хватит этих тридцати лет, тем более за больше его родители не смогут заплатить. Для вида мальчик полежит в больнице, ему поколют витамины. Пациенты всё равно не понимают, чем их лечат такие гениальные врачи, как Пимен Михеевич. Главное, что опухоль в голове Владимира уже исчезла. На долгие тридцать лет.
Пимен Михеевич подхватил свою клюку и, легко поигрывая ею, пружинистой походкой направился вниз, к выходу из парка, по пути насвистывая какую-то энергичную мелодию.
— Эх, — снова вздохнул он, рассматривая высокие дома, виднеющиеся из-за деревьев, — всё же не те сейчас времена. Не те.
А как же сладко ему жилось до девятьсот восемьдесят восьмого года… Не нужно было самому ни искать себе души на пропитание, ни притворяться кем-то другим ради всеобщего поклонения и благоговения. Казалось, он неплохо существовал с людьми. А что в итоге? Капище его разрушили. Идола поколотили палками и в Днепре утопили. Дикий народ были эти русичи, честное слово.
Вот и приходилось ему с тех пор изображать из себя то ведуна, то знахаря, а то доктора. Чудеса иных не так привлекают отчаявшихся людей.
Пимен Михеевич вышел из парка и остановился, задумчиво уставившись в небо, где тучи постепенно начинали рассеиваться. По документам человеку, которого он сейчас изображал, почти девяносто лет. Скоро надо будет придумывать себе новую личность. Жаль, это имя ему нравилось: Пимен — пастух, Михей — подобный богу. Наверное, прикинется своим же сыном, который сменит старого доктора в больнице и окажется не менее гениальным врачом. Даже имя можно взять своё истинное. При нынешней моде оно никому не покажется странным.
Пока ещё Пимен Михеевич кивнул собственным мыслям и прогулочным шагом пошёл дальше, наслаждаясь чудесной летней ночью.
Конец