Во-первых, Хатшепсут было выгодно объявить Тутмоса III побочным сыном покойного мужа, подорвав его права на трон, тем более, если Тутмос был родным сыном царицы.
Как ни парадоксально, не менее выгодно было после смерти Хатшепсут и Тутмосу III отречься от своей матери-отступницы, упоминания о которой он полностью вычеркнул из истории. Ведь Си-Асет означает прежде всего сын богини Исиды, а не сын неизвестной истории наложницы. Тутмос III объявил себя сыном фараона, в которого вошел дух солнечного божества, и самой богини Исиды – жены Осириса и матери Великого Гора.
Эта тайна разрешима лишь на уровне гипотез, но все же, скорее всего, Тутмос был сыном царицы и фараона. Вначале Хатшепсут подорвала права наследника, выдумав несуществующую наложницу, а после ее смерти Тутмос объявил себя сыном богини, а не узурпаторши, посягнувшей на священные традиции, воспользовавшись легендой самой Хатшепсут. Но достоверное подтверждение, как, впрочем, и опровержение этой гипотезы, вероятно, никогда не станет возможным.
Обычно посмертное уничтожение многочисленных скульптур и изображений Хатшепсут в Фивах (в частности, в ее поминальном храме Дейр-эль-Бахри) расценивается как следствие личной ненависти Тутмоса к Хатшепсут (мол, он слишком много вытерпел от нее). Но также вполне жизнеспособной и, возможно, даже более серьезной выглядит версия о том, что фараон Тутмос руководствовался не личными мотивами, а политико-религиозными соображениями. Кстати, на вполне законных основаниях – неестественное существование женщины-фараона противоречило мировоззрению древних египтян, противоречило Маат – принципу гармоничного вселенского устройства и, более того, создавало потенциальную угрозу династическим наследникам мужского пола.
Тутмос III желал устранить прецедент, который усложнил бы порядок наследования престола и при котором женщина могла стать фараоном. Хатшепсут пыталась утвердить в стране последовательно матриархальное право престолонаследия, но этому помешала смерть ее дочери Нефрура и отсутствие реальных кандидатов на трон среди женщин. Этими мотивами, очевидно, и руководствовался Тутмос III, когда принял решение уничтожить ряд изображений и надписей своей предшественницы, но что было реально осуществлено лишь под конец его правления. Поэтому царствование Хатшепсут осталось эпизодом в истории Египта, не повлекшим за собой изменение традиционного порядка престолонаследия. Тутмос III не хотел «рекламировать» прецедент.
Таким образом, можно сделать вывод, что единственным препятствием для Хатшепсут как фараона был «гендерный фактор». Если бы она была мужчиной, то ее царствование осталось бы одной из самых славных страниц истории Древнего Египта, а ее имя вошло бы в официальные египетские перечни царей. Однако Хатшепсут была женщиной, и это не давало ей полностью реализоваться в политическом отношении, поэтому царица и повелела изображать себя в мужском облике, чтобы народ, издревле привыкший к царям – мужчинам, видел в ней законного фараона. Этих целей царица достигала путем продуманной внутренней политики и развернутой пропаганды в изобразительном искусстве, поэтому нет никаких оснований считать Хатшепсут «случайным» и тем более слабым фараоном, возведенным на трон исключительно интригами придворных кругов, оттеснивших законного претендента на престол. Без всякого сомнения, Хатшепсут была волевой, честолюбивой и незаурядной женщиной.
Имя царицы изъяли из хроник, но, несмотря на это, оно все же дошло до нашего времени. И эти поврежденные памятники стоят в наше время мрачными свидетелями великой мести царя. Но в великолепном храме Хатшепсут ее слава все еще живет, и каменное ограждение обрушилось, возвещая современному миру о величии Хатшепсут. На одном из ее обелисков начертано: «Вот мечется сердце мое туда и обратно, думая, что же скажут люди, те, что увидят памятники, мной сотворенные, спустя годы и будут говорить о том, что я совершила… Не говори, что это похвальба, Но скажи: „Как похоже это на нее (ее величество Хатшепсут), как достойно отца ее (бога Амона)!“».
Возвращение памяти о Хатшепсут произошло значительно позже. Рамсес Великий восстановил на своей новой хронологической стеле картуш Хатшепсут, почитая ее как Великую правительницу. Он восстановил также картуш Тутанхамона, стертый Эйе, после того как еретик Эхнатон и сам Эйе (по мнению многих святотатец и цареубийца) были прокляты и преданы забвению. Рамсес воссоздал и «Священнейший» храм, разрушенный землетрясением, но сбитые лица и барельефы так и остались не восстановленными.