Нефертити фанатично поддерживала предпринятое Эхнатоном ниспровержение традиционной религии и его монотеизм. Вместе с ним она поклонялась богу Атону, символом которого был солнечный диск. Вслед за мужем покинула Фивы, чтобы переселиться в новую специально построенную столицу Ахетатон, где фараон сменил свое имя на Эхнатон. Впрочем, жизнь Нефертити в Ахетатоне и позже, в странном изгнании, в пору вдовства на троне фараона, и смерть ее хранят немало неразгаданных тайн, которые и сегодня будоражат воображение. Популярность древнеегипетской царицы в наши дни по-прежнему велика. Портреты и гипсовые бюсты Нефертити можно увидеть в квартирах многих семей на пяти континентах. Посудите сами: сохранить признание в народной молве и быть эталоном земной красоты более трех тысяч лет – это на грани чуда.
Правда, многие века она бытовала в сказках, легендах, поучениях и поэмах под псевдонимом «красивейшая и счастливейшая царица Египта». Лишь в начале XX века она наконец получила свое настоящее имя – Нефертити, по счастливой случайности находки не оставили места для сомнений.
Если посмотреть на Египет сверху, с высоты птичьего полета, то почти в самом центре страны, в трехстах километрах южнее Каира, можно увидеть маленькую арабскую деревню под названием эль-Амарна. Именно здесь изъеденные временем скалы, вплотную подойдя к реке, начинают затем отступать, образовывая почти правильный полукруг. Пески, остатки фундаментов древних сооружений и зелень пальмовых рощ – так выглядит сейчас когда-то роскошный древнеегипетский город Ахетатон.
Зимой 1912 года германский археолог Людвиг Борхардт приступил к раскопкам остатков очередного дома разрушенного городища. Лопаты наткнулись на обвалившуюся крышу какой-то мастерской. Вскоре археологам стало ясно, что они обнаружили мастерскую скульптора. Незавершенные статуи, гипсовые маски и скопления камней различных пород – все это четко определяло профессию владельца обширной усадьбы. Среди находок внимание ученых привлек фрагмент ларца с надписью «Хвалимый царем начальник работ скульптор Тутмос». Очевидно, так звали владельца мастерской, ведущего скульптора Ахетатона, произведения которого представлялись на одобрение царя. В одной из комнат поместья производились работы особой важности, – это было небольшое помещение, где скульптор хранил свои лучшие творения.
6 декабря Борхардта попросили срочно прийти на место раскопок. В нескольких сантиметрах от стены в кирпичной пыли виднелась часть скульптуры. Инструменты были отложены в сторону, дальше археологи работали только руками. Среди мусора и вековой пыли лежала неизвестная скульптура. Оказалось, что это выполненный из известняка и раскрашенный бюст супруги фараона в натуральную величину, об этом говорили красные ленты, спускающиеся вдоль шеи, высокий синий церемониальный головной убор. Наконец бюст был поднят. Очень трудно найти слова, чтобы передать все великолепие этого портрета царицы Нефертити. Древний скульптор блестяще отобразил черты утонченного лица с нежным овалом и его выражение – смесь горделивости, ума, приветливости и собственного достоинства. В правом глазу сохранилась вставка из горного хрусталя со зрачком из черного дерева. Широкие тяжелые веки слегка закрывают глаза, придавая лицу выражение сосредоточенной созерцательности и легкой усталости. Скульптор сумел передать следы прожитых лет, разочарования, каких-то тяжелых переживаний. Может быть, портрет был создан после смерти одной из дочерей Нефертити, царевны Макетатон. Высокий синий убор обвит «золотой» повязкой, украшенной «самоцветами». На лбу когда-то находился урей – священная змея, считавшаяся в Египте символом царской власти. На пожелтевших листках своего дневника Людвиг Борхардт, увидев портрет Нефертити в первый раз, записал всего одну фразу: «Описывать бесцельно – это надо видеть!»
Не менее прекрасна и другая головка, предназначавшаяся для небольшой статуи царицы. Она была найдена в развалинах той же мастерской архитектора Тутмоса. Высота ее 19 см, она сделана из песчаника теплого желтого оттенка, хорошо передающего цвет загорелой кожи. Скульптор по каким-то причинам не закончил работу, он не доделал уши, не отполировал поверхность камня, не прорезал орбиты для глаз. Но, несмотря на незавершенность, головка производит грандиозное впечатление. Царица изображена здесь еще юной, чуть улыбаются губы с милыми ямочками в углах, лицо полно задумчивой мечтательности. Чтобы полностью оценить гений скульптора, головку надо медленно поворачивать, и тогда при меняющемся освещении выступают все новые, едва отмеченные детали, придающие памятнику ту силу жизненности, которая отличает работу мастера.