Но чем дальше, тем более интересные находки попадали в руки археологов. Однажды внимание Теодора Дэвиса «по таинственным причинам», как пишет он сам, привлекла большая скала. Он попросил Айртона осмотреть ее повнимательнее. И действительно, интуиция его не обманула: у самого подножия скалы, в небольшом углублении, лежал превосходный кубок из голубого фаянса с начертанным на нем тронным именем Тутанхамона – «Прекрасный бог Небхепрура, которому дана жизнь».
Через год Гарольд Джонс, один из помощников Теодора Дэвиса, обнаружил камеру, в которой находился поломанный ларец с золотыми лепестками с оттиснутыми на них именами Тутанхамона, Анхесенпаатон и Эйе (последнее без титулов). Под слоем глины лежала алебастровая статуэтка. Через несколько дней после этого археологи натолкнулись поблизости на выдолбленное в скале углубление, в котором были спрятаны большие глиняные сосуды простой работы, содержащие всякие мелочи, оставшиеся, очевидно, после похорон Тутанхамона. Поверх сломанной крышки одного из кувшинов был намотан обрывок ткани. На нем значилось имя Тутанхамона. По совокупности всех обнаруженных предметов Т. Дэвис решил, что найдена разграбленная еще в древности гробница Тутанхамона. Но это было поспешный вывод. Камера была слишком мала, чтобы служить местом погребения фараона XVIII династии. Скорее всего, ее вырубили позднее и спрятали в нее предметы, которые применялись при погребении. Это были вещи весьма примечательные: глиняные печати, некоторые с именем Тутанхамона, фрагменты красивейших ваз, венки, которыми украшали себя плакальщицы на похоронах (как видно на фресках), куски ткани (на одном из них имеется самая поздняя из всех известных нам дат правления Тутанхамона) и всякие иные предметы, оставшиеся от его погребения. Связанные с сакральными действиями, они, видимо, не подлежали уничтожению. Поэтому их бережно схоронили.
В 1912 г. Т. Дэвис издал последний из пяти томов отчета о финансированных им раскопках в Долине царей. В предисловии к этой книге он писал: «Я опасаюсь, что Долина царей теперь исчерпана». К счастью, Дэвис снова ошибся.
Говард Картер был с ним не согласен. Кто знает, как бы повернулось колесо истории исследований в Египте, если бы еще в 1906 году не пересеклись пути египтолога Говарда Картера и Джорджа Эдварда Стенхопа Молине Герберта, пятого лорда Карнарвона. Их знакомство, а потом сотрудничество увенчались одним из самых замечательных археологических открытий. Лорд Карнарвон был наследником огромного состояния, коллекционером и спортсменом, страстно увлекавшимся автомобилями. Последнее сыграло свою судьбоносную роль. Казалось бы, какая связь между Древним Египтом и автомобилями – чудом современной мысли? Но если бы лорд Карнарвон не попал в тяжелую автомобильную катастрофу и врачи не посоветовали ему на зиму отправиться в Египет, подальше от Англии с ее туманами и сыростью, возможно Говард Картер не получил бы возможности найти гробницу Тутанхамона.
Разумеется, такого коллекционера и любителя древностей, как лорд Карнарвон, не могли не заинтересовать, а потом и не увлечь памятники древности Египта, которыми он старался теперь пополнить свои собрания. Но чтобы организовать и руководить раскопками, необходимо иметь опыт и специальные знания, которыми Карнарвон не обладал. После того как он некоторое время безуспешно проработал зимой 1906/07 года, Г. Масперо поставил условием выдачи ему лицензии на право производства раскопок обязательное сотрудничество со специалистом-археологом и порекомендовал Говарда Картера. Так и состоялось их знакомство. Картер обеспечивал, так сказать, интеллектуальную часть экспедиции, Карнарвон – финансовую, и он, надо сказать, не скупился.