Тем временем Картер и его сотрудники продолжили осмотр погребального покоя. И вновь – неожиданность. В восточной части помещения оказалась низкая дверь, которая вела в небольшую камеру, по площади примерно равную кладовой комнате. Камера эта получила название «сокровенная сокровищница».
В глубине ее также стоял саркофаг, но значительно меньших размеров. Его венчал карниз из изображений уреев – священной кобры, олицетворения богини Уаджит, отгоняющей зло от царя. Широко раскинув в стороны руки, четыре статуэтки богинь-хранительниц – Исиды, Нефтиды, Нейт и Селкит – стояли с четырех сторон ковчега, словно охраняя его. В этом ковчеге хранились вынутые при бальзамировании и помещенные в специальные сосуды внутренние органы покойника. Вход оберегал распростертый на постаменте бог-шакал Анубис, за ним стояла голова коровы Мехурет, воплощение богини Хатор. Эти образы связаны с загробным миром. В сокровенной сокровищнице находилось еще множество других прекрасных вещей. Но даже при первом, беглом осмотре стало очевидным, что и сюда проникли воры. Какой ущерб они здесь нанесли, предстояло выяснить в дальнейшем.
После этого исследования вновь были приостановлены, и к вскрытию саркофага ученые приступили с опозданием. Задача, стоявшая перед археологами, была очень нелегка и весьма ответственна: им предстояло разнять и извлечь тяжелые позолоченные саркофаги. Эти огромные «контейнеры» уникальны, других подобных памятников не сохранилось. Надо полагать, что и остальные фараоны того времени были захоронены точно таким же образом. Поэтому изучение этих вместилищ позволило бы наиболее полно восстановить обряд погребения эпохи Нового царства. Следовательно, надо было принять все меры предосторожности, чтобы ничего не повредить.
Как выяснилось в дальнейшем, саркофагов, изготовленных из дубовых досок, было четыре. Дерево покрывала грунтовка с нанесенной на нее позолотой. Наружные стороны украшали рельефные изображения богов и разных символов, их сопровождали столбцы иероглифических текстов. Каждый из саркофагов имел символическое значение. Внутренний, четвертый, олицетворял дворец фараона, третий и второй – дворцы Южного и Северного Египта, а первый, с двойной выгнутой крышкой, – горизонт, место восходов и заходов Солнца, символ границы между миром мертвых и миром живых.
Печати сохранились и на дверях остальных ковчегов, вскрытых Картером один за другим. За последней дверью был огромный желтый саркофаг из кварцита. Но прежде чем вскрыть его, предстояло еще разобрать и вынести из погребального покоя оставшиеся три деревянных саркофага, на что ушло восемьдесят дней. При этом удалось установить, как древнеегипетские мастера собирали ковчеги. Им приходилось трудиться в тесноте и духоте и к тому же при очень слабом освещении. Они, no-видимому, вначале внесли части первого саркофага и расставили их вдоль стен в той последовательности, какая им требовалась для сборки; затем, соответственно, части второго, третьего и четвертого. Естественно, что сначала был собран внутренний, четвертый. Стремясь облегчить работу, древние плотники и столяры аккуратно перенумеровали детали и отметили ориентировку. Но в темноте и в спешке – а ее следы видны во всем – рабочие перепутали ориентировку боковых стенок по отношению к сторонам света. Поэтому двери саркофагов обращены не на запад, как того требует ритуал и где, по представлениям египтян, находилась обитель мертвых, а на восток. Видимо, во все времена существовала категория работников, которые делали порученное спустя рукава, особенно если «заказчик» уж точно ничего не скажет: молотком или каким-то другим инструментом повреждена при сборке позолота, кое-где даже отбиты детали, осталась неубранной стружка.
Желтый кварцитовый саркофаг имел размеры 2,75 м в длину, 1,5 м в ширину и 1,5 м в высоту. Углы монолитной нижней части опирались на алебастровые подставки. Саркофаг перекрывала плита из розового гранита, окрашенная в желтоватый цвет. Для того чтобы ее приподнять, пришлось подготовить целую систему блоков – ведь весила она около 1250 кг.
Наконец наступил долгожданный момент, когда можно было вскрыть саркофаг и поднять плиту. Под ней были покровы из полотна. Но когда их сняли, снова ослепительно засверкало золото. Под полотном была крышка деревянного покрытого золотой фольгой гроба с изображением Тутанхамона. Распростертые крылья богинь Исиды и Нефтиды заключали его в свои объятия. Скрещенные на груди руки царя, сжимавшие скипетр и кнут – символы власти фараона, были сделаны, как и его голова, из золота. Глаза, выполненные из арагонита и обсидиана, имели живое выражение. Специально подобранным сплавом золота художник стремился как можно точнее воспроизвести цвет тела. Лоб фараона венчали две эмблемы – коршун и кобра – символы Нехбет и Уто, богинь Верхнего и Нижнего Египта, покровительниц власти царя. На них был надет маленький сплетенный из васильков венок, как предполагает Говард Картер, последний дар юной вдовы Анхесенпаамон своему безвременно умершему супругу. Венки из гробницы исследовал доктор Швейнфурт – специалист по погребальным атрибутам Древнего Египта.