Жрецы соседнего великого храма бога Птаха в Мемфисе не могли поступиться верховенством своего бога — первоначально хтонического и представлявшегося в форме мумии, впоследствии получившего еще значение покровителя ремесел и искусств, ибо во владении его храма находились мокаттамские каменоломни Туры, доставлявшие материал для пирамид, гробниц и статуй. Они учили, что из Птаха до создания мира излилось восемь других Птахов, сделавшихся создателями всего сущего. Два из них — Нун и Нунет — были божествами хаоса, родителями гелиопольского Ра-Атума, третий Птах был «сердцем и языком» Эннеады, т. е. Хором и Тотом, разумом и словом, управляющими всеми вещами, всяким действием и движением. Таким образом, здешняя Эннеада составлена для конкуренции с гелиопольской, причем сам верховный бог последней Ра-Атум произведен от нее и в нее включен и древний Хор, и бог Гермополя Тот, и все члены Эннеады объявлены тождественными с Птахом, а Мемфис — местом, где происходили все главнейшие мифологические события.
В других религиозных центрах делали проще — во главе Эннеады, заимствованной большей частью из Гелиополя, ставили местное божество, отождествляя его с солнечным богом Ра-Атумом. Это божество, мужское или женское, считалось творцом и промыслителем мира, сохраняя и свое прежнее специальное значение, которое, однако, нередко терпело изменения. Так, в Саисе в Дельте местная богиня Нейт, первоначально богиня войны, изображалась в виде фетиша — щита с перекрещивающимися стрелами. Потом этот фетиш сделался ее иероглифом и мало-помалу получил вид челнока при тканье, а богиня сопоставлена с ткацким искусством, но в высшем смысле — она соткала вселенную; наконец, она стала и богиней Неба, и богиней материи, из которой воссияло солнце — «она родила Ра первородно, когда еще не было рождений».
Бог Хнум, почитавшийся на Элефантине, в Бени-Хасане и других местностях, под видом овна, был, по-видимому, первоначально одним из нильских богов, стал демиургом, создавшим людей из глины: в поздние эпохи он был предметом сложных богословских построений — это «дух Ра», предвечный, даже высший, чем Ра, расчленитель хаоса, разделитель стихий, создатель всего сущего, из него, отождествленного с древним богом, почитаемым в Мендесе под видом овна и просто именуемым «Овен, владыка Мендеса», истекли четыре других овна — Ра в Элефантине, Шу-в Латополе, Осирис — в Инселисе, Геба — в Херурте. В греческой форме Кнеф — это совершенно пантеистическое божество, особенно излюбленное гностиками.
Исида, в классическое время бывшая только супругой Осириса и матерью Хора, приобретает мало-помалу значение, как «великая волшебница», а в поздние эпохи — как великая космическая богиня, и в нее вливаются другие богини. Хатхор, почитавшаяся главным образом в Дендере и в западной части Фив, большей частью в виде коровы, бывшей одним из символов неба, опирающимся на четыре столба, вероятно, носила имя, близкое по значению азиатским богиням: Астарта, Иштар, Аттар, но египтяне объяснили его, как «Дом Хора» (Хат-Хор) и объявили супругой Хора Эдфуского и т. п.
Но особенно сложна история представлений о самом Хоре, который, по-видимому, соединил в себе несколько разнородных божеств. В архаический период это был верховный бог солнца, победитель врагов света и царя, отец и покровитель последнего; наряду с ним существует даже не включенный в великую гелиопольскую Эннеаду Хор, сын Осириса и Исиды, богов хтонических, имеющий одной из своих форм Хора-младенца — Хорпахереда, греч. Харпократа. Отождествление этих божеств произошло, вероятно, на почве мифов. Египетская мифология была богата, но до нас дошли лишь ее случайные обрывки. Несомненно, вокруг каждого божества и в каждом религиозном центре существовал цикл священных сказаний, но до нас уцелели только намеки на них в гимнах и мифических текстах, иногда, впрочем, сохранились и отдельные мифы.