– С этим надо что-то делать, этих сумасбродов становится слишком много, и они начинают организовываться в непонятные группы. Сегодня они мирные, а завтра мы узнаем, что в этих комплексах на самом деле ковали оружие и обучали диверсантов, – выразил весьма обоснованное опасение лорд Балдуин.
– Я это прекрасно понимаю, но этих баранов уже так много, что они вполне могут поднять восстание, если мы попробуем прикрыть их лавочку!
– Да, к сожалению, есть такая угроза, – согласился лорд. – Значит, не следует действовать так радикально. От этих фанатиков все-таки есть определенная польза – все бедняки, нищеброды и попрошайки ушли на юго-запад строить эти их хозяйственные центры. Но и сидеть сложа руки нельзя! Думаю, стоит заслать туда шпионов под видом таких же бедных и обездоленных, чтобы они вскрыли всю подноготную культа этого нового бога. Ведь если станет известно, что последователи Ваала занимаются вовсе не покровительством бедным, а другими, противоправными вещами, это оттолкнет от них многих сочувствующих и развяжет нам руки. Тогда уже с ними можно будет что угодно делать.
– А! Я не думаю, что все это как-то кардинально повлияет на ситуацию, – раздраженно махнул рукой король. – Там все – чокнутые фанатики. Они ведь говорят, что сам их бог регулярно приходит к ним и помогает в их нелегком деле. Зря мы, наверное, сразу не пресекли на корню всю эту ересь. Теперь это сделать будет не так просто.
– Хотите теперь натравить на них священников Солнца? – поинтересовался лорд Балдуин.
– Очень хочу! – во весь голос подтвердил Карл-Рэйка, отрываясь от бокала с вином.
– А может, стоит все-таки кого-то внедрить в эту секту и подождать, пока агенты не нароют чего-нибудь интересного? Тогда такие резкие действия не будут восприниматься в штыки со стороны тех, кто симпатизирует новому богу, но еще не готов его защищать от слуг вашего величества и Солнца, – продолжал гнуть свою линию Балдуин.
Король хотел было что-то ответить, но мелодичная музыка сменилась более ритмичной и динамичной, и гости радостно повставали из-за столов и пустились в пляс. Кэнтон, уже успевший заскучать и от разговора о всяких новых и старых богах, протянул руку принцессе Анне, приглашая ее потанцевать. Уж этот жест должен работать безотказно. Не может же это быть неприличным в обществе алерийцев.
Танцы солнцепоклонников были не такие, как танцы магов. Люди объединились в огромный хоровод и просто начали бегать по кругу туда-сюда. Никакого особого мастерства и грации для этого не требовалось, но зато это было безумно весело! Кэнтон сразу же приободрился и раскраснелся от невероятно простой, но бешеной пляски.
А после танцев гостям даже не дали отдышаться, сразу же подали вторую перемену главных блюд, которая включала в себя запеченных оленей, кабанов и лебедей.
Народ в зале явно уже был сыт на неделю вперед, но все яства каким-то магическим образом все равно таяли буквально на глазах. Для некоторых уважаемых особ пир уже был окончен по причине изобилия вина. Те же, кто еще был в состоянии продолжать застолье, ели, наверное, уже ради приличия, нежели из-за чувства голода. Кэнтон смотрел на все это и искренне удивлялся, как в этих людей помещается столько еды? Сам принц эту порцию блюд решил пропустить. Но под конец этой перемены блюд все стало на свои места, и люди больше болтали, чем ели, всецело предаваясь наслаждению общением в высоком обществе.
– Мои верноподданные! – заговорил король, когда с блюдами было покончено. – Сегодня судьбоносный день! Наши дома, дом Сан-Тайрский и королевский дом Лучезаров прошли рука об руку, плечом к плечу сквозь многие невзгоды и лишения. Поэтому сегодня, когда принц Кэнтон наконец-то обрел свободу и вернулся в родной дом, идеальное время для того, чтобы укрепить союз наших великих домов. Поэтому я, король Карл-Рэйка, и лорд Сан-Тайра, князь Балдуин, объявляем о помолвке наших детей: принца Кэнтона и принцессы Анны! – Государь торжественно поднял над головой свой бокал, расплескав часть вина на недоеденную оленью тушку, а уже порядочно подвыпившая аудитория с дикими воплями пьяной радости поддержала заявление своего правителя.
«Ну, вот и все, приговорили», – без каких-либо эмоций – без радости, но и безо всякого сожаления – подумал Кэнтон. Анна, конечно, не его идеал, но, в целом, она девушка ничего, вроде бы. У магов он привык, что люди вступают в брак по обоюдному согласию, и это как-то было ему больше по душе. Принц не знал, быть может, это просто издержки того, что он слишком долго жил среди чародеев. Кэнтон понимал, что у солнцепоклонников брак – это обоюдное согласие родителей брачующихся, а не самих будущих супругов. И пока княжич не знал, как к этому стоит относиться. Но, впрочем, его мнение не имеет значения, ведь он все равно уже ничего не сможет изменить, а значит, любые страдания и душевные метания по этому поводу абсолютно бессмысленны.