– Ты же знаешь, что Баал и Анадон когда-нибудь вернутся в Гилион-Палантин?
– Драконт, это все сказки… – Аарон разочарованно отмахнулся, видимо, он думал, что главный следователь скажет что-нибудь более существенное.
– Да нет, дружище, это не сказки. Как ни крути, черная магия исходит от них, и мы с тобой знаем, что она реальна. Значит, реальны и эти пророчества. Дыма без огня, как говорится, не бывает. Каждый раз, когда я сталкиваюсь с новым, непонятным заклинанием магии тьмы, я задаюсь всего одним вопросом: «А не вернулись ли дакны в Гилион-Палантин?» Ведь откуда взяться новым чарам там, где ее истинных последователей никогда не было?
– Слушай, ты думаешь об этом, потому что знаешь, что такое черная магия и чем она опасна. Ты знаешь, от кого она исходит, вот ты и боишься. Ты боишься за своих детей, потому что на своей шкуре прочувствовал опасность темных чар, ничего больше.
– У магии смерти есть лимит доступности. Это максимальный класс заклинаний, выше которого живые не способны творить чары смерти. Проклятие, с помощью которого отравили ребят, девятого класса! Человек может сотворить заклинание четвертого уровня, максимум пятого или шестого, и то это только в исключительных случаях! А я, скажу тебе, выше пятого класса чар смерти не видел ни разу в жизни.
– Драконт, ты перегибаешь палку! Наверняка мы просто имеем дело с выдающимся чародеем в этой сфере магии, но уж точно не с потомками истинных баалистов. Вот ты тогда на Дьявольском холме какого уровня заклинание сотворил?
– Дьявол! Вы что, сговорились все? – Драконт развернулся и резко зашагал к выходу из тюремного блока палестры.
– Эй, постой! Извини! Да, я знаю, ты не любишь об этом говорить. – Аарон догнал своего товарища. – Но мы как бы не интереса ради разговариваем, а стараемся убийство раскрыть, и ты не сказал, куда ты хочешь наведаться.
– Я хочу побеседовать с одним своим товарищем. – Драконт остановился и вновь повернулся к своему помощнику.
– Тоже эксперт по темной магии?
– Нет, перекупщик очень редких книг, в том числе запрещенных.
– И ты его не сдал? Республиканский следователь прикрывает торговца запрещенной литературы?! – Аарон просто опешил от услышанного. Сейчас, конечно, Драконт возглавляет войска расследований Республики, но до этого Аарон был его начальником, и снова им будет по окончанию расследования. И за такое Драконта можно было бы смело выгонять со службы.
– Слушай, в святой земле нет дакнов, черная магия и книги про нее запрещены. Так откуда мне брать сведения о темных искусствах? Если бы я не сотрудничал с этим перекупщиком, я бы не был лучшим следователем по делам чернокнижников.
– Ё-моё! Ты хочешь сказать, что для того, чтобы ловить одних преступников, ты крышуешь других?! – Аарон постепенно приходил в ярость.
– Слушай, чернокнижники убивают людей, а этот тип всего-навсего торгует книгами…
– Ну, обалдеть! А то, что чернокнижники убивают людей, начитавшись его книг, ничего не значит?! – бывший главный следователь пустился в разнос.
– Аарон, успокойся. Мой товарищ торгует не только запрещенной литературой, просто она иногда у него бывает. В своей основной части его коллекция весьма законна. Но в целом, да, я крышую одного преступника, не очень-то и опасного, чтобы ловить самых кровожадных убийц, которые только могут быть в этом городе.
Аарон не ответил. Он просто стоял и сверлил Драконта пристальным гневным взглядом. Огоньки его зеленых глаз угрожающе подрагивали.
– Слушай, если ты против, то я пойду к нему один. Можешь по окончании следствия меня уволить, но его я не подставлю, – первым разорвал пелену напряженного молчания Драконт.
– Черт, старый ты хрен, в могилу меня сведешь раньше времени! Пойдем, ничего я твоему товарищу не сделаю, – наконец согласился Аарон, вот только злость в его голосе никуда не пропала.
Осведомителя Драконта звали Деофен. Его лавка располагалась на рынке идей. Многие маги, вместо того чтобы заниматься земледелием или ремеслом, занимались производством новых идей и знаний. Колдуны изучали силы природы, изобретали новые заклинания, модифицировали волшебные товары и принадлежности. И на все эти новые знания и идеи признавалось право собственности, как на любую иную вещь. Чтобы идея охранялась законом Республики, личность автора и его первенство не должны вызывать сомнения у общественности. Поэтому в большинстве случаев волшебники, которые придумали что-то новое, старались внедрить свои идеи в производство, применить их, чтобы о них узнал наиболее широкий круг лиц.
Те, кто владел собственным предприятием, проблем с этим не испытывали. Но некоторые маги не имели возможности применить свои идеи на практике, они просто торговали ими. Для торговцев идеями существовал специальный торговый квартал – рынок идей. Там торговали книгами, свитками заклинаний, формулами новых чар, схемами и чертежами колдовских принадлежностей. На рынке идей работало отделение республиканского казначейства, которое облагало налогом продаваемые товары и выдавало свидетельства торговцам на принадлежащие им идеи. Благодаря таким свидетельствам торговцы идеями и знаниями могли обратиться в суд за защитой плодов своего творчества, даже если они были неизвестны широкой общественности.