- Ну, теперь ты можешь спрашивать, а мы ответим и расскажем всё, что знаем сами, - Аня общалась с парнем куда более мягко и дружелюбно.
- Да какие тут могут быть вопросы? Точнее, их миллион! – воскликнул Саша.
Наступивший от удивления ступор уступил место эмоциям, интересу и страху. Нет, не страху перед самими девушками и чудесами, которые они продемонстрировали, а страхом перед самой ситуацией. Саша стал переживать, не сходит ли он с ума. С чувством страха перед сумасшествием боролся огромный интерес, «а вдруг всё по-настоящему? Что тогда происходит? Это правда магия? И если да, то я-то тут каким боком, пацан из простой многодетной семьи? Среди моих предков в ближайших поколениях нет даже ученых, все люди рабочие, не говоря уже о ком-то с необычайными талантами».
Наконец, он загнал глубоко в себя свои переживания и уже более спокойно закончил:
– Рассказывайте всё. Начинайте с чего считаете нужным и поехали. Вопросы по ходу буду задавать.
***
Примерно в это же самое время, чуть позже полудня, когда в старом и, казавшимся всем заброшенным, подвале две девушки пытались объяснить факт существования магии своему однокласснику, за несколько десятков километров от Маслова, в центре местного регионального центрального города – в столице республики Адыгея, в городе Майкопе, в одной из квартир элитной новостройки происходил другой серьезный разговор.
В просторном зале, напротив панорамного витражного окна, открывающего вид на часть города и белеющие в дали вершины Кавказских гор, в светло-сером кресле сидела молодая женщина, выглядевшая лет на тридцать, не более. Эта женщина обладала красивым лицом – острые скулы, маленький ровный носик, в меру пухлые губки в бледно-красной помаде, кожа белая и гладкая. Объемное каре черных волос подчеркивало строгость и весьма гармонировало с темно-карими глазами. Академический вид одежды – белая льняная блузка и черная строгая юбка-карандаш, игриво приоткрывающая колени, придавали еще больше строгости и идеально подчеркивали стройность её фигуры. Лакированные черные туфли на высоком каблуке переливались в лучах заливающего комнату света.
Звали строгую даму Саида Муратовна, или Ида, для узкого круга давних знакомых и друзей, к которым относился мужчина, сидящий справа на таком же как кресло, светло-сером мягком диване.
Подавшись вперед к журнальному столику, на который оперся одной рукой мужчина, Ида положила свою руку поверх его и посмотрела в окно, куда-то вдаль, но комнаты, города и горных вершин она уже не видела. У нее перед глазами начали мелькать совсем иные образы:
В районе предгорных лесов, в том месте, где они спускаются в равнину, редеют, а дальше им на смену приходят поля, которые обрабатывают местные фермеры, под старым высоким тополем на животе лежало тело мужчины, одежда изодрана, правой руки не было, она было оторвана выше локтя, о целостности левой нельзя было сказать, она уходила под тело, правая нога была неестественно выгнута, виднелась кость, прорывающая икру. Листва на деревьях, близлежащие стволы и молодая трава в районе пяти-шести метров от местонахождения трупа то и дело была окрашена в багровый цвет засохшей и впитавшейся крови. Руки в поле видимости не обнаруживалось.
Далее последовала другая картина – тело уже перевернули на спину, левая рука была на месте, а вот части грудной клетки не доставало. Грудь была разорвана, а кадык и шейный отдел позвоночника вырваны, голова болталась на оставшейся части кожи и сухожилий. Лицо было обезображено, но Ида его узнала, лицо, которое она знала очень хорошо.
Она убрала руку и откинулась на спинку кресла. Образы пропали, снова комната, витражное окно, снежные вершины гор вдали и хмурое лицо ее визави.
- Его загрыз зверь? Волк? – недоверчиво спросила Саида, потирая вески пальцами.
- Это пока первое предположение. Но судя по ранам, похоже на волка. Другие хищники, способные та такое, у нас не водятся. – Как-то не уверенно сказал мужчина.
- Колдуна. Сильного колдуна, заслуженно занимавшего далеко не низшие иерархии в сообществе, загрыз волк. Простой волк. – Саида говорила тихо, но голос ее был не мягче стали. – Ты веришь в то, что говоришь, Асланчик?
- Я не знаю, Саид. Я не знаю, что думать и во что верить. У меня нет никаких предположений. – растерянно ответил Аслан.
Саида Муратовна громко прыснула, явно выражая свое неудовольствие с нотками разочарования. «Хотела бы я быть удивлена тобой Асланчик, но ты меня, к сожалению, не подвел в ожиданиях нулевой пользы. Боже, почему мне нравятся глупые мужчины?» – подумала Ида, но затем улыбнулась и теперь уже нежно погладила руку мужчины, который так и не убрал ее со столика.