- Видимо, Эрик не успел позаниматься с ними как следует. Им ускорили обучение на половину. Они пришли ко мне с первым этажом.
- Почему? Если верить этому… - женщина сделала секундную паузу, словно подбирая слова, и всё-таки закончила прилично растянув: - ю-ноше, у него шестой уровень. Это просто золотой кадр. К таким наоборот проявляют повышенный интерес и вводят усиленный курс обучения.
- Он не один. Еще один парень и две девушки из его же региона. Как сказал мне Эрик, у них тоже шестой уровень.
- Обучение сократили всем?
- Да.
- Как интересно.
Верховная Советница развернулась и направилась в обратную сторону. Они с Маргаритой уже успели выйти из первого маленького коридорчика, откуда узкая лесенка вела вниз, в тренировочный зал.
Маргарита снова засеменила следом.
- Сейчас Эрик мне всё расскажет.
Верховная советница начала спускаться вниз в тренировочный зал.
- Диана, - робко окликнула её младший советник.
Диана остановилась уже на пролёте и вопросительно посмотрела снизу-вверх на Маргариту.
- Эрик же не принимает таких решений сам. Я уверена, что так распорядился Дмитрий.
Диана прожгла блондинку взглядом полным противоречивых эмоций. Она чуть было не сорвалась и не высказала глупой дурёхе, о том, что можно было пораскинуть мозгами и раньше сказать ей об этом. Члену малого Совета не пришлось бы возвращаться сюда и тащиться по этой трухлявой лестнице! Но Диана вовремя одумалась, ведь кому как не ей, члену того самого малого Совета знать о том, кто именно может принимать решения подобного уровня? Особенно, когда речь касается столь одаренных учеников.
Верховная советница поправила полы мантии, убрав их назад, величественно откинула за плечи темно-каштановые пряди и не спеша стала подниматься обратно. Выходя из того же коридорчика, Диана решила, всё же, отыграться на Маргарите, которая так и застыла возле лестницы в ожидании ухода верховной советницы:
- Маргарита, мне кажется ребята заскучали без вашей мудрости, колоссальных знаний и искрометных шуток.
Младшая советница даже не успела толком собраться и ответить, как за Дианой с грохотом захлопнулась дверь и послышался быстрый цокот каблуков, разлетающийся эхом от каменных плит пола.
***
В углу кабинета на высоком стеклянном столике, украшенном позолотой и прочим орнаментом, в соответствии с лучшими стандартами стиля барокко, стоял соответствующего оформления старый граммофон. Из граммофона громко звучала «Casta diva», отрывок из первой сцены первого акта оперы «Норма» Беллини в исполнении Марии Каллас[2].
Дмитрий сидел в большом мягком кресле у камина, неспешно курил сигару и почитывал какой-то модный глянцевый журнал. Мужчина соответствовал модному чтиву – кипенно-белая рубашечка, расстегнутая на несколько верхних пуговиц, воротник усердно и искусственно-небрежно уложен. Ярко-синие брюки были идеально выглажены и подвернуты, открывая ноги по щиколотку, белые кеды идеально чистые и зашнурованы широкими красными шнурками. Этакий модный кутила и состоятельный повеса.
Лицо его было молодым и свежим, вряд ли кто-то смог бы подумать, что этому молодому мужчине более двадцати пяти лет. Но светло-карие глаза, янтарем переливавшиеся в свете каминного огня, выдавали живость и остроту ума, которая в сочетании с накопленной мудростью вряд ли уместится в таком молодом возрасте.
Стук в дверь отвлёк верховного советника от изучения новых модных трендов наступившего сезона. Дмитрий махнул рукой, в которой держал сигару и дверь распахнулась.
В комнату вошла Диана.
- Ты не против?
Диана посмотрела на играющий граммофон и он стал играть значительно тише. Затем женщина села на соседнее кресло, которое стояло боком к камину, чтобы самой быть повернутой к Дмитрию.
- Не в чем себе не отказывай, дорогая – улыбнулся верховный советник, - и да, конечно, можешь присесть.
Мужчина затянулся сигарой, выпустил огромное облако дыма. Затем кинул сигару в огонь камина, который встрепенулся и мгновенно пожрал в своей раскаленной пасти смесь кубинского табака.
Диана улыбнулась в ответ, продолжая молчать. Направившейся было в её сторону дым вдруг выбрал себе другой путь, облетев женщину на почтительном расстоянии.
Заговорила Диана только тогда, когда Дмитрий отложил свой модный журнал.
- Тебя можно поздравить, дорогой брат?
- Поздравляй, - согласился Дмитрий.
Подобный ответ мог сбить с толку и вогнать в замешательство очень многих. Дмитрий благодаря своему остроумию умел загонять людей в тупики и ставить в неловкие ситуации, больше того, он любил это делать. Во всем Совете, и в большом, и в малом, Диана была самым достойным оппонентом. Да и, практически, единственным.