Саша узнал седобородого старика, он видел его уже в школе, в тот день, когда открыл в себе силу, а позже, в тот же день, видел старца в гостях у бабушки.
- Здравствуйте, - машинально поздоровался парень. Он всегда был вежлив со старшими. Так уж воспитан.
- Тебе повезло, Вилхелмина поддержала твой дух в последний момент. Отвела коготь бесовский от сердца.
- Почему тогда я здесь? Где все? Где я был? Чем всё …
Саша замолк под пристальным взглядом старика. Взгляд его бледно-серых глаз был столь пронзительным и всеобъемлющим, что парню любые вопросы показались совершенно лишними. Показалось, что седовласый мудрец сам их видит, так как смотрит прямо в душу, и даже глубже.
Старик немного покачал головой.
- Много вопросов. А всё не те. Но вот, что тебе нужно знать, юноша, - старик по-прежнему стоял на почтительном расстоянии, но Саше показалось, что он приблизился, показалось, что он тронул его за плечо, - Мертва старая Верена и печать её рухнула. Завеса ослабла и пошатнулась. Человеческие пороки будут положены на алтарь Падшим, и они примут подношение. Падшие откликнутся, они явятся! Будет бой. Куда страшнее того, что ты с трудом пережил.
Саше было очень сложно разобраться в витиеватых выражениях старца, он старался поймать каждое слово, но не мог собрать единую смысловую картину из этого пазла.
- Кто такие Падшие? – спросил парень, воспользовавшись небольшой паузой старика, - Что за мертвая Верена?
Но тот вздохнул и продолжил о своем:
- Ты поймешь всё, когда придёт час, но до тех пор помни, трудно тебе придется, но то необходимо. Разрушить или сохранить, отобрать или вернуть, спасти или убить, какой бы выбор не стал перед тобой – помни, всё тлен! Восстановить печать, хранить завесу, вот то, от чего тебе нельзя уйти. Всё остальное в твоей власти и Небесам до этого дела нет. В конечном итоге всё возвратится вспять. К началу. Такова вечность. Таков Его замысел – старец показал пальцем высоко в небо.
Саша запрокинул голову, но кроме яркого солнечного света ничего не увидел, он зажмурился и снова посмотрел на старика. Но того уже не было на месте. Лишь громким эхом прозвучал его голос:
- А сейчас ступай. Пора. У Вилхелмины не много времени, чтобы помочь тебе. Передай, у них у всех почти нет времени. Старая Верена ждёт их.
- Но кто это? Где мне искать её?
Ответа не было. Саша крикнул что было мочи:
- Кто такая эта Вилхелмина?!
В ответ свет начал быстро тускнеть. Снова возвращалась тьма. Стремительно. Захаров зло зажмурил глаза. «Нет, только не снова!» - подумал он и вдруг где-то вдалеке услышал хрипловатый женский голос:
- Он приходит в себя. Он звал кого-то.
- Скорее зовите … – вторил другой женский голос, высокий. Кого звать Саша так и не расслышал.
Парень решился открыть глаза. Тьмы не было. Потолок был залит солнечным светом. Потом над ним возникло лицо молодой девушки, лет двадцати. Приятное кругловатое лицо источало тепло и заботу. Щёки её горели румянцем, круглый нос формой картошки был усыпан веснушками, да и «картошка» та была вполне аккуратной. Полные губки расплылись в улыбке, приоткрыв ряд белоснежных ровных зубок, зеленые глаза тоже улыбались.
- Очнулся! – воскликнула мягким голосом девушка, - Как иначе? Не могла же я зря с тобой целых трое суток возиться?! Почти без сна и отдыха.
Саша попытался встать, но девушка его решительно остановила.
- Лежи, лежи. Рано.
«А она сильная, - подумал он, - или я такой слабый».
Девушка и впрямь была сильной. Она была среднего роста и пышной формы. Не толста, и тем более не жирна, но в меру упитанной. Не́когда в русской деревне таких называли настоящими красавицами, говорили, что у них кровь с молоком!
Саша услышал скрип старой двери, и тяжёлой, судя по тому, как медленно и с каким трудом её открывали. За скрипом послышался вскрик, в котором смешалась огромная радость с невероятной жалостью.
- Сынок!
Сердце парня кольнуло острой досадой. Только сейчас он понял, что пережила мама, пока эта добродушная девушка боролась за его жизнь. Ему стало нестерпимо стыдно за то, что он заставил её так переживать!
- Я в порядке, мам, - попытался он её успокоить, но голос подвел, дрогнул. Парень был ещё очень слаб.
Тётя Люба подошла к сыну и заулыбалась, вытирая слезинку.
- Ну что же ты так? Зачем полез, а?
Саша не знал, что сказать. Он судорожно подбирал варианты, чем его маме и врачам могли объяснить такие ранения? Да и вообще, все эти странные обстоятельства. А зверь? С ним что сделали?
- Мы просто хотели погулять. Напал волк, - как-то сбивчиво ответил Саша, не найдя ничего лучшего.
Материнский голос зазвучал внезапно строго, а лицо стало суровым: