- Если бы всё было так легко, как ты говоришь, то все безответно влюбленные перестали бы страдать и сделались великим учёными и специалистами. – возразил Саша, - Да и к чему всё? У нас ещё столько времени.
- Нет у нас времени. На следующей неделе нас будут посвящать в гвардию старейшин. Мы предстанем перед ними. Понимаешь? Аня сказала, что для гвардейцев старейшин в МагиКоне открыты все двери. Стоит только проявить себя лучшим образом и не заметишь, как уже занимаешь кресло в Совете.
Саша рассмеялся.
- Мне кажется ты круто загнул. Я слышал, советники очень редко умирают. Да и тебе тогда всё-таки придется заняться поиском заклинания по наращиванию мозгов.
- Пользуешься тем, что ты калеченый и тебя бить нельзя? – зашипел Артём.
Саша показал ему неприличный жест, и они оба рассмеялись.
Через время Артём продолжил:
- Эрик сказал Ане, что скоро в Совете будут большие перемены.
Услышав совместное упоминание имён Ани и Эрика, улыбка тут же сошла с Сашиного лица. Он решил поменять тему:
- Что в школе?
- Да всё тихо. Всем сказали, что Константинович уволился и переехал. Виктория Викторовна приходит в себя. В остальном тот же дурдом и эти нудные уроки.
- Ещё пара недель и у нас летние каникулы, - приободрил друга захаров, - а там ещё годик и свобода. Сможем заняться карьерой в магическом мире или учиться в светском. Ты уже думал об этом?
- А что тут думать? – удивленно ответил Артём, - Конечно я выберу магический мир, я же не зря присматриваюсь к креслу советника, для начала хотя бы младшего, - парень широко улыбнулся.
***
Луна уже поднялась высоко-высоко, ещё немного и она больше не будет светить своим холодным светом в окна. Луна прощалась. Было далеко за полночь, когда Диана закончила работать с бумагами и собралась наконец ложиться отдыхать.
Кабинет главы ведомства внутренней безопасности был столь же просторен, как и кабинет Дмитрия, но не так богато и пафосно обставлен. Современный дизайнерский стиль делал кабинет Дианы похожим на хорошие кабинеты какого-нибудь топ-менеджера крупной фирмы – на фоне светло-серых стен черные деревянные столики, тумбы и шкафчики смотрелись весьма контрастно, но это был гармоничный контраст. Такое оформление кабинета заставляло сосредоточиться, собраться, создавало идеальную рабочую атмосферу.
Даже камин, единственный элемент кабинета, от которого веяло стариной и аристократичной роскошью, был выложен из темно-коричневого камня, а вся верхняя панель украшена мозаикой из черных ровно зачищенных камней. Той же мозаикой были оформлены тонкие вертикальные полоски по краям камина, создавая эффект рамки.
Полукругом к камину стояло три кресла, не сильно больших, но удобных. Они были перетянуты черной кожей, имели большие мягкие подлокотники и невысокие спинки.
Диана захлопнула увесистую папку с документами, посмотрела в большой экран монитора, закрыла открытые файлы и выключила компьютер. Ведьма махнула рукой и огонь в камине погас. Только собравшаяся прощаться луна ещё освещала тусклым светом кабинет. Этого было достаточно. Диана прошла в дальний угол, где незаметно за большими книжными шкафами располагалась аккуратная дверца. Женщина открыла её и вошла в свою спальню.
Спальня была оформлена совсем иначе. В личных покоях женщины царили уют и роскошь. Обои тёплого лазоревого тона, а у стены большая кровать с балдахином. На полу постелен огромный красный персидский ковер с узорами. Вся мебель была из красного дуба, громоздкой, но изящной, с витиеватым резным орнаментом.
Диана скинула у входа туфли-лодочки на высоком каблуке и переобулась в легкие босоножки. Потом лениво открыла один из трех своих больших гардеробных шкафов, медленно сняла красную атласную блузку и повесила её на плечики, затем черную строгую юбку, накинула висевший на дверце черный бархатный халат, обвязав талию пояском.
Верховная советница присела за туалетный столик, посмотрелась в большое зеркало и устало вздохнула. Она подалась ещё ближе к зеркалу и стала себя внимательно разглядывать. Теперь женщина делала это каждую ночь, и каждое утро. Нет, она и раньше любовалась на себя в зеркало, часто, мысленно формировала и примеряла новые образы. Но теперь, разглядывая себя в зеркале, она думала не о новых образах, её занимали совершенно другие мысли.