- Я правда не могу рассказать о том, что делал или не делал Дмитрий против ребят. И против тебя, - начал рассказывать Эрик. Он говорил эмоционально, но медленно, запинаясь, будто подбирает слова. Ему нужно было казаться взволнованным, - но я знаю...
- Тсссс, - перебила Диана, приложив палец к его губам, - Я буду задавать вопросы, а ты – отвечать. Так будет быстрее.
Вдруг во тьме по другую сторону длинной бетонной комнаты снова зашевелилась тень. Эрик вздрогнул. Он и забыл, что кто-то ещё здесь есть. Парню стало не по себе. «Вдруг это всё хитроумная проверка? Вдруг там стоит сам Дмитрий и они с Дианой сговорились? Да нет, что за бред?!»- подумал Эрик.
Тем временем Диана немного повернулась в сторону тёмной стороны комнаты и слегка кивнула. Эрик понял, что женщина имела телепатическую связь с тёмной фигурой, которую не было видно.
Диана повернулась и Эрик заметил, как по её лицу промелькнула тень печали. Ведьма медленно полезла в набедренную сумочку и достала маленькую шарообразную склянку.
Глаза Эрика налились кровью. Он задрожал всем телом.
- Только… - начал он запинаясь, теперь уже не наигранно, - не…, не говори, что … Диана, зачем это? Не нужно! Нет. Я скажу всё. Я расскажу!
Он понял для чего нужна эта колба. Чтобы вместить в себя часть его души. Это было страшное заклинание, которое называлось «Чистая душа». Оно вырывало часть души из человека, опустошая его и причиняя невероятные муки, боль, но не физическую. Чтобы вернуть часть потерянной души, жертва готова была на всё и тогда ей задавали вопросы. Обманывать в таком состоянии могли не многие, но если всё-таки разум оставался сильным и боролся, то при обмане частичка души в склянке меняла свой мерцающий белёсо-дымчатый цвет, а боль при этом усиливалась. Сила эффекта заклинания чистой души зависела от того, насколько большую часть души вытянет заклинатель.
Эрик посмотрел с ужасом на колбу в руке Дианы, и подумал о том, что она вместит очень много.
- Так нужно, - будто извиняясь, сказала Диана.
Резким движением она прижала колбу к груди парня и зашептала, прикрыв глаза:
- Спиритум скопиус, этма мэ, спиритус мэ. Мэкум спирим. Ест мэ!
Когда Диана начала читать заклинание, Эрик резко вдохнул с громким хрипом. Словно ему катастрофически не хватало воздуха, а на грудь давил непосильный груз. Потом он громко вскрикнул.
- Аааааааааа, - крик его стал затихать, когда Диана отошла.
Склянка в её руке светилась и мерцала ярким, почти прозрачным эфиром. Так выглядела душа парня.
Эрик тяжело дыша поднял на Диану глаза полные слёз. В них не было ничего, кроме невероятной тоски.
- Скажи мне, как доказать причастность Дмитрия к появлению Бестии? С неё всё началось. Этого будет достаточно. – голос Дианы дрогнул, - Ответь мне! И поскорее покончим с этим.
Верховная советница посмотрела на колбу с эфиром в своих руках. Эта пытка явно не доставляла ей удовольствия. Вдруг Диана увидела, что душа в колбе начала окрашиваться в кроваво-красный цвет. Понимание поразило её подобно молнии. Резко и невероятно болезненно. «Кровная клятва! Почему мне это не пришло в голову? Бедный мальчик» - пронеслось в её мыслях, и она резко крикнула:
- Молчи! Не говори ничего!
Было поздно, в этот самый момент слова начали слетать с губ парня. Нужные ей слова, но теперь так ненавистные.
- В Швейцарском Альпнахе я найду след бродячего цирка. Он прикрытие. Цирк в землях Саиды уже давно, как раз с тех самых пор – сдавленным хриплым голосом проговорил Эрик. Он с мольбой посмотрел на Диану, - Но вы опоздали, Дмитрий наверняка уже уничтожил его. Все следы. Ааааа.... Вернииии мнееее – с мольбой завыл парень.
Душа в склянке вновь посветлела, реагируя на сказанную правду, а потом вновь налилась кровавым цветом. Она стала темнеть.
Эрик ощущал невыносимую пустоту внутри себя. Его ополовинили. Часть души рвалась к своей оторванной части. Металась и терзала его изнутри. Он испытывал похожее на то чувство, которое испытает человек, лишившийся обоих рук и ног разом, но оставшись при этом в полном сознании, чувствуя всю боль. Нет, его боль была не физической. Это была боль его души. И она была в сто раз сильнее и страшнее физической. Всё, чего хотел его разум и остатки души, это вернуть так жестоко вырванную частичку. Все амбиции, желания и стыд пропали без следа. Даже жажда жизни замолкла на фоне желания унять возникшую боль и заполнить пустоту. Инстинкт самосохранения вторил, что сохранить целостную душу важнее, чем жизнь. Ведь что за жизнь без души? К чему она, если не приносит радости и удовлетворения? А без души этого нет.