Диана снова быстро прижала склянку с эфиром к груди парня и прокричала:
- Эт спиритум дуи!
Эрик вздохнул. Глубоко, с тем же хрипом. Но теперь облегченно и с радостью. В следующую секунду он стал жадно хватать ртом воздух, словно его душили, лицо покраснело, а глаза, кажется, вот-вот готовы были выскочить.
Через мгновение пленник забился в конвульсии и изо рта у него пошла кровавая пена. Теперь он испытывал сильную физическую боль, терзающую каждую часть его тела. Но душевной боли уже не было, внутренняя пустота пропала, и парень нашёл в себе силы улыбнуться. Улыбка Эрика хоть и была искренней, но получилась страшной и зловещей. Рот уже был перепачкан его собственной кровью.
Эрик закрыл отяжелевшие веки и снова очутился в маленькой кухоньке, где хлопотала у плиты его добрая, заботливая мама, гордо и радостно смотрел на него уже седой отец, а маленькая сестрёнка смеясь играла с тряпичной куколкой. «Анюта. Аннушка. Аня.» - парень вдруг увидел юную белокурую девушку, которая была в него влюблена, Аню. «Жаль» - всё, что успело пронестись в голове Эрика прежде чем его агония прекратилась. Прежде, чем он умер.
Диана подняла руку к шее парня. Она не стала щупать пульс, а просканировала его жизненную силу, её не было. Женщина опустила трясущуюся руку и повернулась к тому, кто всё это время находился в тени.
- Жаль, парень умер тяжело, но он, несомненно, нам очень помог.
Из темноты вышла маленькая, немного сгорбленная фигурка в бордовой мантии. Она скинула капюшон. Это была старейшина Нина.
- Нелепая и бесполезная смерть. У нас так и не появилось доказательств, - тихо проговорила Диана.
- У нас теперь есть знание и уверенность в своей правоте. Не кори себя – проговорила старейшина, от неё не укрылось волнение и скорбь Дианы, - ты сделала то, что должна была, и ты это знаешь. А то, что мы не предусмотрели кровной клятвы, так это пусть будет моя вина.
- Я, я должна была понять. Я должна была предотвратить его признания – гневно возразила Диана. Потом сказала уже совсем тихо, - это не первая загубленная мною душа. Даже не сотая. Но он первый, чей образ теперь будет преследовать меня всю мою жизнь, мой оставшийся век.
- Каждая прошедшая секунда уже в прошлом. Всё сделанное в прошлом. Так оставь прошлое в прошлом. – задумчиво проговорила старейшина Нина, потом её тон вдруг стал строгим и властным, - Возьми себя в руки, верховный советник! На кону судьба всего Сообщества. Судьба МагиКона.
Слова будто бы и правда подействовали на Диану. Она вдруг выпрямилась и лицо её приобрело серьёзный вид, лишившись и тени печали.
- Эрику было выделено окало недели на проверку обозначенных мест. Потом его гибель не скрыть.
- Ничего нет удивительного в том, что он героически пал в сражении с целой стаей Бестий. Я знаю наверняка, в Швейцарских и Норвежских лесах водятся очень крупные стаи.
Старейшина немного подумала и решила:
- Нет, придумаем что-то другое. Что-то другое, его тела никто не должен найти.
Договорив, Нина резко повернулась и снова скрылась во мгле неосвещенной части длинной бетонной комнаты. Мгла приняла гостя и словно стала ещё сильнее. Казалось, темнота заклубилась.
Диана поняла, что теперь она осталась одна, старейшина ушла. Женщина повернулась к телу парня, который так и весел скованный по рукам русалочьими путами. Герцогиня прищурилась – «Нет, я не одна. Теперь я никогда не буду одна. Моя вина не оставит меня, ступая за мной по пятам в образе этого золотоволосого парня».
Ведьма махнула рукой и мерцающие алым цветом путы исчезли. Тело Эрика тяжело повалилось на пол.
[1] Mon cherie (Мо шери) с французского – моя дорогая.
[2] Король Франции Генрих II из династии Валуа, правил с 1547 по 1559 гг.
Глава 5. В овечьей шкурке
В овечьей шкурке
«Стыдись, стыдись! Уж слишком беззаботно
И на себя глядишь ты и на свет.
Тебя все любят - сам скажу охотно -
Но никого не любишь ты в ответ.»
(У. Шекспир, сонет № 10, перевод А. Финкеля)
***
Со стороны моря повеял теплый приятный бриз. Ветру приятным шумом отзывались разбивающиеся о скалы волны. Саша прищурил глаза, солнце уже миновало свой зенит и катилось к закату, но всё еще было высоко, всё ещё слепило. И пекло, сильно пекло, как и полагается в середине июня.
Саша, как и его друзья, уже почти неделю пребывали в невероятном и радостном волнении. Они с огромным нетерпением ждали этого дня. Дня, когда их в числе десяти храбрых магов торжественно примут в личную гвардию старейшин. Счастье ребят было огромно.
Постепенно затихли разговоры о их глупой выходке, в которой парни едва не погибли, Саида почти сразу же освободила Киру с Аней, и казалось, сама уже не злилась на них.