Все тут же заспорили, особенно так и не понимающие для чего искать чужого мужика, мужчины, но тут поднялась Софья.
— Молчать, — гаркнула она сердито и обвела взглядом всю не маленькую компанию, — про поиски не обсуждается, — сказала она веско, чем чуть не подняла новую волну споров, — поэтому решаем сейчас — кто поведёт детей?
Все молчали, а женщины стали злиться.
— Харан, — позвала родственничка Мария, — вы как? Не хотите с другом до долины прогуляться?
Мужчина насупился и бросил сердитый взгляд из-под бровей.
— Вы мое потомство, — кивнул он на нее с Ником, — не хочу оставлять. Племя красных очень опасно.
— Да? — Тут же заинтересовалась Софья и быстренько продвинулась ближе, — а поподробнее рассказать можешь? Ты встречался с ними?
Харан только сильнее нахмурился от такого напора, но отнекиваться не стал.
— Очень давно они приходили в белое племя, но мы магией прогнали их, — сказал он задумчиво. — О них мало кто знает, но я разговаривал с вождем, и мы договорились, что они не будут больше нападать на нас.
— Теперь Харана с интересом слушали все и даже Ник, который, видимо при этом разговоре не присутствовал, и мужчина приободрился.
— Я знаю, что их много и они живут не всем племенем, а многими мелкими и собираются вместе только на большую охоту, для обмена женщинами или если нападают на других. Еще знаю, что они не сидят на одном месте, а каждый сезон ищут новые места охоты и им нельзя брать женщин в хижины.
Последнее поставило подруг в тупик.
— Как это для обмена? — Не поняла Софья и нахмурилась.
— Почему это не берут? — продублировала эмоцию подруги Мария и хмыкнула, — а зачем тогда этих в плен взяли? Да и размножаться то они как-то должны?
Харан только ухмыльнулся на такое слаженное выступление.
— Не берут постоянно, — уточнил он, — у них есть большие хижины для женщин, куда приходит мужчина и берет любую понравившуюся на ночь. По правилам их племени женщина в мужской хижине может находиться только тогда, пока светило не видит, иначе будут наказаны оба. Насколько я знаю, и вожди и шаманы следят за этим очень строго, а наказания в племени жестоки — вплоть до пыток, убийства в кругу при сражении с сильнейшими воинами или просто отправляют провинившегося без оружия сражаться с хищником. Как вы понимаете, выживших там не бывает, а поскольку наказания жестокие, то и спорить никто не хочет. В племени краснокожих все живут по правилам. Там даже дети общие. Мальчики, когда начинают ходить, идут учиться в хижину защитника или охотника, а девочки вырастают и их меняют на других в ближайшем к ним маленьком племени.
Теперь уже вся компания выглядела ошарашенной.
— Блин, да это секта какая то, сборище фанатиков, а не племя, — отмерла первой Софья, — и как мы Алекса там искать будем?
Все начали тревожно переглядываться и только Клео осталась сидеть, глядя в одну точку и не поднимая глаз.
— Я пойму, если вы не пойдете со мной, — выдавила она наконец глухо, — я понимаю, что это опасно и не буду больше просить. Наверно, это всё-таки моя ноша и нельзя ее на других перекладывать….
— Вот! — Тут же встрепенулся Харан, — так будет правильно! Теперь мы все сможем в долину вернуться.
Мария только вздохнула, перекинулась вопросительно — согласным взглядом с Софьей, зыркнула злобно на родственничка и подойдя ближе, обняла кошку за плечи.
— Мы с тобой, мы все будем аккуратны и у нас все получится, — сказала она просто, а потом снова обернулась к Харану, — завтра с утра берешь детей и вместе с другом идете в долину, — практически приказала она, — потом обернулась к Вэлу, — а ты что решил — уходишь или с нами остаешься?
Так получилось, что в результате долгих споров и перипетий было решено, что Харан с другом будут сопровождать детей, а потом как можно быстрее вернутся назад. Клео даже нарисовала на песке маршрут, по которому, как ей виделось предстоит идти.
— Похоже, это район той пещеры, что мы камнями заложили, — задумчиво прикинула Мария и обернувшись к мужчине начала объяснять, как можно пройти, чтобы сократить путь вдвое и разобрать заложенный ими выход, — только веревок еще возьмите если есть у твоих людей, или лиан потолще, — посоветовала она в конце, — там после Арена ни одного выступа не осталось — одна скала гладкая, просто так не спуститься.
Технические вопросы решили только когда ночь перевалила за середину.