Уйти им снова не удалось. Мария уже развернулась к лесу и подхватила перепуганных скандалом и непонятной магией девчонок, как в ноги женщины бросилась уже где то виденная тетка и вцепилась в набедренную повязку
— Блин, кажется, домой мне придется идти голой, — раздраженно буркнула Мария Александровна и попыталась отцепить прилипалу, — ну чего тебе надо то? — психанула она, когда фокус не удался, — скажи нормально, что ты хочешь?
Тетка снова всхлипнула и не отрывая рук от завоеванного трофея, подняла вверх зареванное лицо, — Нили! Забери Нили, — зашептала она, — Дак сказал опять возьмет ее в хижину, а она больше не хочет. Она умрет там. Забери ее.
Мария только вздохнула жалостливо, вспомнив молодую чуть не умершую от родов девочку.
— Ладно, если хочет- пусть идет, — кивнула она и тетка, рванув в сторону продолжавших жаться в кучку невест, вытолкнула дочку.
Мария только нахмурилась недоверчиво. Помнится только недавно, она предлагала уйти из племени всем женщинам и желания эта Нили не выразила.
— Она точно хочет уйти с нами? — уточнила она хмуро.
Мать девочки тут же закивала активно, а вот девочка продолжала лишь испуганно хлопать глазами.
— Говори! — Надавила Мария авторитетом, — решай быстро — с нами или в мужскую хижину.
Нили дернулась, глаза ее забегали от матери к бывшему мужу, потом обратно и она сделала выбор, — с вами, — прошептала тихо, — не хочу больше к злому Даку.
— Ясно, из двух бед выбираю обед, — хмыкнула женщина и посмотрела на мужчину, стоявшего за спинами Нили с матерью, — если есть лишний нож — дайте ей. У нас всего один, а женщин прибавилось.
Ничего не ответив, тот споро отцепил с пояса просимое и протянул дочери. Мария лишь кивнула удовлетворенно и собралась уходить — тем более вождь очухался и начал подниматься на ноги, как из-за крайней хижины выскочило маленькое, полненькое, всклокоченное нечто с большим свертком подмышкой и рвануло к ним.
— Я успела? — прошепелявило это нечто, оказавшись старушкой с блеклыми голубыми глазами, седыми спутанными волосами и обаятельной улыбкой на морщинистом лице, — я иду с вами, — не дождавшись ответа от заинтригованной Марии, заявила она и первая развернулась к лесу.
Женщина только глазами хлопала, глядя на такое самоуправство.
— А вы кто? — Выдавила она, не придумав ничего лучше.
— Я? — Женщина обернулась, — Я Мара! Я как он, — она кивнула на шамана, — теперь я буду жить с вами.
— Ой, — вспомнила вдруг она, и сунув сверток в руки, Марии понеслась обратно.
А потом Мария Александровна и все остальные наблюдали удивительную картину. Мара подлетела к вождю, что то сказала, ткнув в него кулачком для надежности, а потом отцепила с пояса мужика самый настоящий железный нож и, прижав его к груди, понеслась обратно.
— Вот! Нам надо будет — заявила она и, засунув добычу в сверток к Марии, засеменила к лесу.
Женщина только головой покачала удивлённо, а потом, перехватив поклажу поудобнее, поплелась следом. А самое странное, что поразило ее — то что ни шаман, ни вождь, ни кто то другой из племени больше не пытался остановить их. Они просто стояли на своих местах и с недоумением смотрели вслед удалявшимся женщинам.
24. Дорога домой
Обратно возвращались тем же путём. Первые два дня Мария продолжала напряженно прислушивалась в ожидании погони, но пока все было тихо, и она постепенно расслабилась.
А еще, женщина внимательно наблюдала за спутницами. Она боялась, что Мара не выдержит дорогу, но та продолжала семенить, как ни в чем не бывало, только улыбалась загадочно, да собирала какие-то травки и плоды на стоянках. Все это богатство она складывала в корзинки девушкам, а когда кто-то из них попытался возмутиться — шикнула так, что все претензии быстро застряли в горле возмущенной стороны.
Мария в эти разборки не лезла, понимая, что не просто так бабулька старается, а лишь пыталась запомнить, откуда и что она сорвала. Вообще, старая женщина ее веселила неимоверно.
Забавно, но Мара в отличие от девчонок не удивлялась жареным яйцам и другой новой еде, зато беззастенчиво могла стянуть самый вкусный на ее взгляд кусок, а потом возмутиться, что ее обделили и потребовать, что бы оставшееся поделили поровну.
Еще как оказалось старой женщине очень нравится костер, поэтому она с честным видом могла согнать с облюбованного места расположившихся там, расстелить шкуру, которую к слову так и тащила Мария, и с видом вдовствующей королевы устроится на ночлег.