Ну, что сказать…. кровь не перестала идти одномоментно, но женщине показалось, что ее стало меньше.
— А может, кажется, потому, что очень хочется в это поверить, — пожала она плечами, а потом подошла к бабульке и с любопытством посмотрела, как та перебирает свое зелёное богатство.
Мара лишь покосилась неодобрительно, но не прогнала, а напротив протянула ей небольшой пучок из нескольких трав и кивнула на единственный горшок, — в горячую воду надо положить.
Мария лишь понятливо кивнула и помчалась отмывать свою единственную посуду.
В общем, не прошло и полчаса, когда в горшке уже остывал отвар, а сама она с любопытством наблюдала как девочки споро и быстро снимают шубу с легендарного хищника.
— Теперь еще и шкуру тащить, — вздохнула она обреченно, понимая, что не выделанная она будет тяжелой неимоверно, потом покосилась на так и не пришедшего в себя мужика и снова вздохнула, — еще и с этими, что то делать надо… Может носилки или волокуши сообразить?
Мара подошла незаметно.
— Мясо плохое, — успокоила она хмурую Марию, — брать не будем.
— Ты про это? Или про то? — Хмуро пошутила женщина, кивая в сторону пациента.
Второй мужик, кстати, совсем очухался и теперь сидя на корточках с любопытством наблюдал за женщинами.
Мария только скривилась такому навязчивому любопытству и повернулась к бабульке, — ты их знаешь? Из нашего племени? — Уточнила она между делом и, получив отрицательный ответ, немного расслабилась — ну, и ладненько, значит не погоня, случайно забрели.
26. Мечты обыкновенные
Ган лежал на спине, глядя в голубое небо и счастливо улыбался. Нет, сначала, когда они с Ареном вывалились из ущелья, и он увидел одних женщин, то не ждал помощи — ну, что смогут сделать беспомощные и глупые создания?
Единственной надеждой спастись, мелькнувшей в его голове, было то, что тагр может переключиться на новых жертв и тогда, возможно он сможет уйти… Он даже обрадовался, когда часть женщин завизжало и бросилось в лес, приготовившись бежать как только зверь отвлечется, но все пошло не по плану.
С удивлением и огромной радостью Ган наблюдал как слаженно и точно две оставшиеся женщины довольно легко победили злобного тагра и занялись делами.
Он даже застонал от счастья, когда понял, что эти женщины управляют воздухом и огнем, а значит, это те, кого он искал. Хотя странно, как говорили охотники — белое племя живет еще дальше гор, там где большая вода. Он даже задумался, поморщившись от напряжения — все же интересно, из белого племени они или есть какое-то другое?
Впрочем, большого значения это не имело, и он приготовился ждать, что на него обратят наконец-то на него внимание.
Ожидания Гана не оправдались. Нет, старшая женщина, та, что управляла огнем, подошла к ним, и мужчина даже приготовился к вопросам, но как ни странно она даже не обратила внимания на него, самого красивого мужчину его племени, и тут же занялась Ареном. Вот и где справедливость?
Приподнявшись на локтях, а потом и вовсе усевшись поудобнее, он удивлением и возмущением наблюдал, как женщина промывает раны странной беловатой водой с пеной, а потом замазывает их зеленой кашицей. Как такое вообще может быть возможно? Разве этот покалеченный мужчина достоин такой заботы?
Ган даже поморщился от такой несправедливости, но потом ему пришла в голову мысль, что его просто не успели хорошенько рассмотреть и он расслабился. Ничего, скоро они увидят разницу между ним и этим глупым Ареном, и вот тогда-то он свое возьмет. От таких мыслей почти упавшее настроение мужчины поднялось и он зажмурился от предвкушения.
На самом деле Ган не был выдающимся воином в племени, которое находилось в двадцати светил пути отсюда, но у него было одно неоспоримое преимущество — красота и внешний вид как у сильного охотника. Женщины так часто говорили ему, что он красив, и так часто старались попасть в его хижину, что он и сам поверил в свою исключительность, а потому вспомнив рассказы бабки о белом племени, где женщины умеют повелевать огнем, водой или воздухом то решил, что жену возьмет только там.
Ган долго искал спутника, что бы отправится в путешествие. Его даже не смущала информация, что белое племя не принимает чужаков и не отдает им своих женщин, поскольку был уверен, что как только местные женщины увидят его, то сами пойдут за ним.
Впрочем, остаться он тоже не имел ничего против — какая разница где жить? Ну, а в родное племя он и просто так сходить, что бы похвастаться женой сможет, и двумя… Да, продолжал мечтать он, к такому красивому мужчине как он и две жены придут. А главное не надо будет думать, что бы прокормить их — они сами могут добыть и еду и шкуры для себя и его заодно.