Такое объективное, беспристрастное понимание управления, названное легизмом, брало начало в теории, выдвинутой Шан Яном. Будучи доверенным советником Великого князя Сяо, бывшего тогда правителем Цинь, Шан Ян провел радикальные реформы, которые предопределили превращение страны из аванпоста центральных государств на западе до центральной оси империи. Одним из самых важных шагов на этом пути было упразднение прежней системы землевладения, меры, подорвавшей власть феодалов и привлекшей богатых крестьян из других царств в Цинь, так как впервые стала возможной законная покупка и продажа обрабатываемой земли.
Постепенно старая родовая знать пришла в упадок, а люди более низкого происхождения выдвинулись на передний план. Самым известным из них был честолюбивый чиновник по имени Ли Сы. Работая правительственным клерком в своем родном государстве Чу, на юге Китая, он наблюдал, как крысы, обитавшие в отхожем месте рядом с его жилищем, в страхе разбегались при чьем-нибудь приближении, а крысы, которые наводняли амбары, были дерзки и не боялись ни людей, ни собак. Из этих наблюдений он сделал вывод: «Способности человека подобны поведению этих крыс. Они зависят главным образом от того, где он находится».
Этот вывод стал жизненным кредо Ли Сы, вошедшего в доверие к Сюнь Цину, считавшемуся одним из величайших ученых своего времени. У Ли Сы была цель – узнать, как действует механизм управления, и выбрать для себя царство, в котором он мог бы благоденствовать, как те крысы, которые «пировали» в амбарах. Для этого ему нужен был Сюнь Цин. Лучшим выбором могло быть, согласно мнению мудреца, государство Цинь. «Его границы, – сказал Сюнь Цин, – защищены крутыми холмами, его географические условия – благоприятны, его горы, леса, реки и долины – прекрасны, и оно изобилует природными богатствами». Кроме того, народ Цинь «испытывает глубокий страх перед чиновниками», которых ученый считал «учтивыми, воздержанными, честными, глубокомысленными, преданными и выдержанными».
Несомненно, что Ли Сы также знал о том, что столетия беспощадной войны, которую вело Цинь с кочевниками, жившими на севере и западе, дали положительный эффект в развитии армии и совершенствовании тактики ведения боя. Так как местность, в которой приходилось сражаться с конными отрядами кочевников, часто оказывалась слишком неровной и холмистой для использования колесниц, в Цинь научились использовать всадников. Вдобавок кочевники не соблюдали правила рыцарской чести, без которых не обходились аристократы, традиционно возглавлявшие феодальные армии Китая, так что в Цинь войсками руководили воеводы, которых назначали не благодаря их знатному происхождению, а принимая во внимание их военные способности – число вражеских голов, срубленных в бою. «Таким образом, не случайность, а расчет приносит победу Цинь на протяжении последних четырех поколений, – делает вывод Сюнь Цин. – Апогей идеального правления – это покой и порядок, умение владеть ситуацией в целом и входить во все детали, достигать целей и избегать волнений. Цинь – таково».
Ли Сы решился отправиться в Цинь. Он понимал, что правитель этого царства «желает поглотить весь мир и править под титулом императора. Пора приниматься за дело простым людям. Настал «золотой век» для странствующих политиков». Ли Сы приехал в Цинь в 247 году до н. э., сразу после смерти царя Чжуансяна, и смог приблизиться к Люй Бувэйю, влиятельному главному советнику тринадцатилетнего принца Чжэна, унаследовавшего трон своего отца. Ли Сы в своей первой речи смог убедить монарха попытаться реализовать мечты его отца – создать империю. «Могущество Цинь и талант его великого правителя, – сказал он, – завоюют другие царства, подобно тому, как смахивают пыль с крышки кухонной печи. Цинь обладает достаточной силой, чтобы уничтожить власть самостоятельных феодалов, установить закон наследования императорского трона и сделать мир единой империей. Такое выпадает раз в 10 тысяч поколений».
Ли Сы заслужил расположение молодого царя, который становился все более благожелателен к нему в последующие годы, но до 238 года до н. э. был в тени Люй Бувэя. В тот год Чжэн достиг возраста совершеннолетия, и тогда же разразился скандал, в который был вовлечен канцлер. Стало известно об интимной связи вдовствующей царицы-матери и мятежного князя по имени Лао Ай. Люй Бувэй был вынужден отправиться в ссылку и позже покончил жизнь самоубийством, выпив яд.